Post #3623

24 ноября 1873 года родился Юлий Осипович Мартов (Цедербаум) — российский политический деятель, участник революционного движения, один из лидеров меньшевиков, публицист. Мартов предвидел переход партии под тотальный контроль большевиков и всячески противостоял этому. Он не мог примириться с характерным для большевиков "аракчеевским пониманием социализма и пугачёвским пониманием классовой борьбы", на почве которого вырастает, по его словам, "окопно-казарменный квази-социализм". Поэтому вокруг него объединились все противники Ленина, в дальнейшем получившие название меньшевиков. Осуждал политику "красного террора" и "военного коммунизма". В то же время признавал недопустимой вооружённую борьбу против Советской власти, "т. к. почти весь пролетариат стоит за Лениным". Положительно оценивал новую экономическую политику, однако справедливо считал, что либерализация хозяйственной жизни не может быть прочной без политической либерализации. Называл "бессмысленной утопией" попытку "насаждать социализм в экономически и культурно отсталой стране". Большевиков обвинял в утопизме не только один Марков. Будучи сами сторонниками социалистической перспективы для России, меньшевики, в полном соответствии с экономическим учением Маркса, рассматривали взятие власти большевиками, как реакционную по своим последствиям попытку осуществить утопический эксперимент в стране, где отсутствуют материальные предпосылки социализма. Мартов мрачно констатировал 19 ноября 1917 года: "Присутствуешь при разгроме революции и чувствуешь себя беспомощным что-нибудь сделать". В анализе итогов революционного развития в 1921 году Мартов открыто признает, что установившийся в России режим не имеет ничего общего с марксистской теорией, что переворот, приведший к власти "самое парадоксальное правительство из авантюристов и утопистов" и установивший вместо социалистического режима "прямое царство солдатской охлократии", оказался способным получить массовую поддержку и стать легитимным именно благодаря вызванным им к жизни массовым утопическим настроениям. С ним были согласны С. Н. Булгаков, считавший, что “в основе социализма, как мировоззрения лежит старая хилиастическая вера в наступление земного рая (как это нередко и прямо выражается в социалистической литературе) и в земное преодоление исторической трагедии. Социализм есть апокалипсис натуралистической религии человекобожия…” Также считал и П. И. Новогородцев: марксизм представляет собою самую типическую утопию земного рая со всеми ее основными особенностями. По своему внутреннему содержанию эта утопия представляет собою систему абсолютного коллективизма”. При этом Н. А. Бердяев отмечал, именно русские либералы несут личную и главную ответственность за “самый большой парадокс в судьбе России", за то, что "либеральные идеи, идеи права, как и идеи социального реформизма, оказались в России еще более утопическими. Большевизм же оказался наименее утопическим и наиболее реалистическим, наиболее соответствующим всей ситуации, как она сложилась в России в 1917 году, а коммунизм оказался неотвратимой судьбой России, внутренним моментом в судьбе русского народа. Разумеется, Мартов, марксист до мозга костей, не мог допустить и предположения, что приход к власти большевиков со всеми вытекающими последствиями случился не вопреки, а благодаря марксистской теории. Но для такого допущения необходимо было выйти за пределы идеологической индоктринации. С использованием статьи В.А.Гуторова “Россия в Первой мировой войне: традиция русской общественнополитической мысли в свете современных интерпретаций”. На фото: Мартов сидит справа #Люди#НостальгияПоСССР