Post #5184

Доля считающих себя бедными («не хватает средств даже на приобретение продуктов питания» + «хватает на продукты питания, но не хватает на приобретение одежды и обуви») долго шла зигзагами, но за последние пару лет снизилась с 37% до 27%. И появилась даже не очень свойственная России группа, которая открыто называет себя процветающей («затруднений не испытываем, при необходимости можем приобрести квартиру, дом»). В начале 2014-го, накануне войны, она почти не просматривалась, а сейчас к ней относят себя 4–5% опрошенных. И только с пенсионерами дело обстоит негладко. Реальные пенсии и в 2023-м, и в 2024-м держатся примерно на уровне 2013-го. Так что с мыслью ЦМАКПа, что «возобновился рост неравенства по уровню доходов», соглашаешься без споров. Как и с тезисом о «формировании предпосылок для появления новых групп в среднем классе». Ряды этого класса сейчас пополняют миллионы выгодополучателей войны — «непосредственно участники СВО, денежное довольствие которых более чем в 2 раза превышает среднемесячную заработную плату по стране; работники сфер, в которых активно происходит импортозамещение и бурно растет производство (в том числе машиностроение, химическая промышленность, ИТ)…» Носители опасных навыков и изготовители вредных вещей Не все эти «новые зажиточные» похожи на состоятельных россиян прежних призывов. Средний класс обычно обладает не только высоким уровнем человеческого капитала, но и пониманием, что в него нужно инвестировать. А новые отряды зажиточных происходят из бедных слоев и освоили лишь навыки захватнической войны. Поэтому вместо того, чтобы «формировать и закреплять новые паттерны поведения, прежде всего в отношении инвестиций в себя и своих близких, часть домохозяйств, перешедших на более высокий текущий уровень доходов, просто будет решать актуальные материальные проблемы». Во многом это верно и для тех, кто более грамотен и трудится в военной экономике. В социальном смысле это масса людей, не производящих ничего общественно полезного, но привыкших к высоким и быстро растущим доходам. Российская гражданская экономика тем временем стагнирует. Закрыть товарами и услугами растущий спрос «неравномерно богатеющих» россиян она не может в принципе. Как же работает вся эта машина крепнущего якобы благосостояния? Вера вместо покупок Она работает до тех пор, пока за быстрым ростом зарплат и выплат не стоит быстрый подъем потребления. А потребление действительно никаких чудес не показывало и даже сейчас топчется на уровне, который не намного выше, чем предвоенный. Большинство тех, кто говорит, что ему «хватает» на дорогие вещи, машину и дом, в действительности в последнее время их не покупал. Он лишь имеет в виду, что у него завелись деньги и, если захочет, он снимет их со счета и купит. А пока просто кладет их в банк. Последние несколько лет до 2022 года поквартальная норма сбережений на счетах (освобожденная от сезонности) составляла в среднем 3% от располагаемых доходов. С середины 2022-го до середины 2023-го она уже колебалась около 7%. А потом еще раз подскочила и в первом квартале 2024-го составила 14,2% (расчеты Росстата и ЦМАКПа). Сравним с приведенными тут цифрами роста реальных доходов и увидим, что весь или почти весь рост заработков просто ушел в накопления. Если выгодополучатели войны и стали потреблять больше услуг и товаров, так только за счет того, что остальные стали их потреблять меньше. А в целом расцвет военного благосостояния россиян — это всего лишь расцвет веры в будущее благосостояние. Которое можно будет купить за деньги, накопляемые сейчас на счетах в «Сбере». И пока есть вера, есть и расцвет. Но не далее. Во втором квартале 2024-го норма сбережений снизилась на полпроцента — до 13,7%. Это все еще очень много. Но быстрорастущая часть прироста сбережений — процентные выплаты. Если их вычесть, то окажется, что норма сбережений снизилась во втором квартале гораздо более явственно.