Post #5425

На этом тезисе г-н Некрасов вообще захлебывается от восторга российской экономикой: «И в 2022 году, и в 2023 были поставлены рекорды по вводу жилья за всю историю страны. В 2023 году было введено 110 млн квадратных метров жилья. Это на 20% больше, чем в довоенном 2021 году и на 39% больше, чем среднее значение этого показателя за 10 предвоенных лет. В 2023 году было уложено 188 млн кв. м. асфальта, это тоже абсолютный рекорд — на 33% больше, чем в довоенном 2021 году. По всем этим дорогам и мостам можно физически проехать или посмотреть на них со спутников». Поразительно, но генерируя дифирамбы российскому жилищному строительству, г-н Некрасов ухитрился обойти полным молчанием тот факт, что эти рекорды были следствием только программы льготной ипотеки, которая уже прекращена. И это сразу резко изменило ту ситуацию, которую г-н Некрасов счел куда лучшим индикатором положения дел в экономике России, чем те скучные показатели, с которыми работают профессиональные экономисты: рост ВВП, темп инфляции, уровень безработицы, дефицит рабочих рук, ликвидные остатки в ФНБ, сальдированный финансовый результат российских компаний и т.д., и т.п. Но, получается, что бодрый тон ныне г-н Некрасов должен был бы сменить на уныло-тоскливый, ибо: «По данным Росреестра (https://rosreestr.gov.ru/press/archive/reg/rosreestr-pervichnyy-rynok-moskvy-skoree-nezhiloy-chem-zhiloy/), сегмент первичного жилья показал в августе 2024 г. следующие результаты: было зарегистрировано договоров долевого участия: 5 008 (-56.5% гг) vs 7 334 (-15.1% гг) и 10 469 (34.2% гг) в июле-июне. Помесячная динамика: -31.7% мм Это нокаут, хотя и прогнозируемый. Годовые темпы достигли отрицательных значений, которых до этого не наблюдалось. Первичка практически полностью формировалась льготной ипотекой, которой с 1 июля в прежнем виде нет». Впрочем, г-н Некрасов из тех оптимистов, которые верят, что «Чужую беду руками разведу», а потому он ничего не опасается и бодро подсказывает Правительству России: «сокращение гражданского строительства в два раза до уровня начала 2010-х годов с точки зрения высвобождаемого персонала позволит удвоить армию и ВПК по численности». А потому, с огорчением глядя на медиапространство, Дмитрий Некрасов снисходительно пишет: «Резюмирую: публика уже два года как принимает за информацию самовоспроизводящийся контур формирования вымышленной реальности. Глупые или гонящиеся за лайками эксперты, СМИ тиражирующие инфоповоды, по сути, не являющиеся информацией. Все это формирует коллективные представления, полностью оторванные от реальности. Бог с ней с публикой, ей можно и профессора Соловья транслировать. Однако в этой искаженной реальности живут и люди, принимающие решения. И помимо реально существующих факторов уязвимости Путина (нехватка людей, рост антивоенных настроений) продолжают принимать во внимание ничем не подтверждающийся миф о том, что к прекращению войны его могут вынудить экономические трудности». Забавно, что г-ну Некрасову не приходит в голову задуматься, что именно экономические трудности и привели в конце концов к распаду СССР, от жизни в котором люди настолько устали, что даже не стали этот – единый еще недавно – дом защищать, а с охотой разошлись по «национальным квартирам» в виде новых независимых государств, которые возглавили люди из прежней советской номенклатуры. Та же перспектива рисуется сегодня и для России, которая вопреки оптимизму г-на Некрасова, все более разрушает свое хозяйство непомерными военными расходами, потерей наиболее прибыльных рынков сбыта, гибелью населения трудоспособного возраста, оттоком мозгов и рук квалифицированных специалистов и вползанием в итоге в ситуацию стагфляции (вот не помню, объясняли мы г-ну Некрасову на программе МВА что это такое или нет – давно дело было, уж простите!). ------------------ Экономические, и в частности производственные процессы всегда определяются множеством факторов и потому настоящий эксперт старается проанализировать уже понятные факторы, но допускает возможность изменения картины под влиянием факторов, которые еще оценить не удалось.