Post #1613

...ГЕРОЙ ДОДЕЛАЕТ! ⠀ На днях вышла наша совместная с Еленой Зейферт статья о новеллах Томаса Манна. Особое место тут, конечно, у легендарной "Смерти в Венеции". ⠀ Этот текст, как известно, полон изысканных пассажей. Остановимся чуть подробнее на одном из них. В самой завязке новеллы дается характеристика творческой манеры протагониста – писателя Густава фон Ашенбаха. И как бы между делом упоминается его "страстный трактат" под заголовком "Дух и искусство". Отмечается "конструктивная сила и диалектическое красноречие" этого текста, а также тот факт, что он был воспринят современниками наравне с текстами Шиллера! ⠀ Можно спокойно пройти мимо этого абзаца, если не знать, что над эссеистическим трудом с таким же названием за несколько лет до этого педантично работал сам Манн. И что в процессе работы он, кажется, понял, сколь неподъемный труд взвалил себе на плечи, а затем – редчайший случай! – добровольно сошел с дистанции и бросил эту затею. Однако осадочек, как говорится, остался. ⠀ И Манн очень тонко нашел выход из положения. Спустя некоторое время он "позволил" герою "Смерти в Венеции" завершить этот проект, закрыв тем самым авторский "гештальт". ⠀ Кстати, Манн и в этом отношении – верный ученик Гёте, чей роман о "страданиях юного Вертера" – классический пример той же компенсаторной функции художественной литературы. ⠀ Помышлявший о суициде из-за безответной любви юный Гёте все же вышел из депрессии и вернулся к полноценной во всех отношениях жизни, а реализацию своего радикального замысла "перепоручил" Вертеру. "Я написал Вертера, чтобы не стать им", – скажет потом классик. ⠀ Все это – очень характерная черта литературоведения. Вроде берешься всего-навсего за художественный текст, а в результате оказываешься в самом средоточии гуманитарных наук и искусств.