Post #152

А. Горбунова. Книга Царства. – Москва : Т8 Издательские Технологии / Пальмира, 2023. – 77 с. А. Горбунова. Город живых. – Москва : Т8 Издательские Технологии / Пальмира, 2024. – 41 с. Алла Горбунова начала как поэт в далеких нулевых и в 2005 году получила премию «Дебют». Ее элементарная и не слишком выразительная поэтика, милая, впрочем, любителям неподцензурной ленинградской литературы (особенно часто Горбунову любят ставить рядом с Еленой Шварц), с тех пор не претерпела значимых изменений. Имея философское образование, Горбунова и стихи нередко превращает в некие философские истории, иллюстрации или схемы. Ее основная мысль – об иноприродном, об утверждении его постоянного и неотступного присутствия и о возможности соприкосновения с ним (по эту или по ту границу жизни или реальности). Вот как прямо и бесхитростно это выражено в книге «Кукушкин мед»: всё смотрю на то, чего нет то, что спрятано у белки в дупле то, на чём лежит зимний плед то, что ночью зарывается в снег только то и есть, чего нет тихий дом, дорога к звезде то, как бабушка дышит во сне дождь, идущий везде и нигде и всё то, что считается здесь будто есть, как закат, рассвет вовсе не есть, не здесь только след, только то, чего нет Покушения на свежую метафизику у Горбуновой обычно оборачиваются декларативной дидактикой или сюрреалистическими небылицами, приправленным абсурдистской иронией. В последних по времени сборниках мысль Горбуновой направлена туда же. «Книга Царства» (стихи 2021–2022 годов) поделена на два раздела. Первый, «Возлюбленные и ничьи», наполнен примерно того же рода стихами (более внятными), что составили «Кукушкин мед»: а я иду в том междумирье, междурамье, здесь шишки, ветки, блестки и обломки какой-то новогодней мишуры, и муха-цокотуха с самоваром, позвякивают рюмки и стаканы, и тараканище усталый пьяный расставлены здесь лампы и кальяны, свечи в подсвечниках, советские открытки и очень много елочных игрушек, какой-то странный междумирный хлам в пространстве этом меж оконных рам Второй раздел, «Раненый воздух», несмотря на очевидное вторжение тревожной озабоченности и военных образов, также скорее показывает, как рябь, вызванная геополитическим событиями современности, влияет на внутренние ощущение и мировозрение поэта, мнящего себя этаким сновидцем наяву. Книга «Город живых» (самая последняя, тексты конца 2022–2023 года) – это не какой-то новый виток, но последовательное плоскостное продолжение тех же линий. Книга состоит из стихотворений поменьше и стихотворений подлиннее – нудных фантазий, названных почему-то поэмами. Горбунова, впрочем, отбрасывает обыкновенное кукольное визионерство, чтобы подняться в этакий мир геометрических абстракций – самого стеклянного света и самой мутной темноты. Предметный подход сменяется нефигуративным, и потому упоминаются живые, мертвые, ангелы, Господь, любовь: Такое чистое, небесное Ликование Танцует все кладбище и все небо Муж опять ее спрашивает: Кому ты улыбаешься, с кем ты разговариваешь? Перед людьми-то стыдно. Стыдно. Тебе стыдно за меня перед людьми. Мне тоже бывает за тебя стыдно Перед ангелами и перед мертвыми. Я хочу быть с Богом и с мертвыми, А не с тобой. Самое странное, что, несмотря на предельную размытость, распыленность, эти стихи по-прежнему оказываются слишком посюсторонними, а их околоапокалиптическая бутафория слишком земной и заемной. У меня они не вызывают никакого трепета или ощущения метафизического сквознячка. В черной пропасти на дне Северного Ледовитого океана Мы встречаем весну. Светлые лучи нетварной любви Пронизывают черные глыбы, Северное сияние звучит пением птиц, И тьма раскрывается, как небо, И Ungrund зацветает. Любимая весна мертвых, Мы любим любовь, Любовь. Чувство, которое тут выражено, очень человеческое, но словесный материал, стесненный гимнической музыкой и устремленный в небо, становится тяжеловесен и только идет, в самом деле, на дно ледяной пучины. От многократного повторения слова «любовь», во всех его формах, любви вокруг, конечно, не умножается.