Post #205

Весна 1754 года. Елизавета пребывает в благостном расположении духа, ведь народ её любит. Да и разве может быть иначе? - только что матушка императрица объявила мараторий на смертную казнь. Маленькая Лиза с детства привыкла заслуживать любовь. Любовь матери и отца. Родители были заняты собой и государством, озабочены отсутствием наследника и подсознательно винили своих дочек. Что они выжили, а мальчики умирали во младенчестве. Недолюбленная, недоласканная, Елизавета всю свою жизнь будет генерировать любовь к себе любыми доступными ей способами: строительством церквей, роскошными балами, щедростью к придворным, благотворительностью и даже отменой смертной казни. Ведь смерть - это единственный первородный страх её подданных. Жизнь - это единственное что они по-настоящему боялись потерять, ведь ни прав, ни денег, ни имущества у большинства подданных не было и в помине. Когда Елизавета принимала решения, её мало заботили последствия и условности. Подписывая указ о замене казни пожизненной каторгой она не учла главного, - это мера действенна лишь для тех, чья жизнь привольна. Простой люд между ежедневным бытом и каторгой разницы практически не видел, но сам факт... Кроме того, императрица забыла о своде правил, который регламентировал действия монархов, а надо было почитать. Один из пунктов гласил: "до смерти государя царский указ обратной силы не имеет". Указ подписан, и как только всеобщее ликование поутихло начались ощутимые проблемы связанные напрямую с отсутвием страха смерти. Нельзя сказать что статистика преступности подлетела до небес, но безнаказанность ощущалась во всём. Любовь масс была обеспечена, но возникшие проблемы надо было решать. А как? И вот тут начинается самое интересное... Население столицы в Елизаветинскую эпоху около 75 тысяч человек. На это количество: два терапевтических отделения, два хирургических, две сифилитические лечебницы, одна родильня и 24 психиатрических клиники. И не потому что каждый второй был шизофреником, а потому что для Елизаветы эти клиники стали инструментом для борьбы с неугодными. Забавно назывались эти больницы "Дома исправительно- воспитательные для людей азартных, развратных и блуду надлежащих". То есть, за всё, чем в современном мире себя радуют люди, можно было загреметь в психушку: за близость до брака, азартные игры, пьянство, по доносу и ещё длинный список "грехов" требующих вмешательства медиков. Самое страшное это то, как в больницах реально лечили. Применялись ледяные ванны. В подвале каждой клиники стояли в ряд бочки, напоминающие криосауны. Туда помещался "больной", заливался ледяной водой или засыпался снегом, и пока матушка-надзирательница (обычно игуменья ближайшего монастыря) не прочтёт Псалтирь до 4-ой кафизмы процедура не заканчивалась. Естественно люди умирали от воспаления лёгких, гнили заживо от гангрены обморожения, но зато смерть была "благочестивой и в здравой памяти". Медики того периода наивно полагали, что нервные окончания и нервная система - это одно и то же, ведь замерзая на морозе конечности теряют чувствительность, значит и расшатанные нервы надо лечить холодом. Перед смертью "выздровевшему" давали причаститься и счастье то какое, - оставить завещание (так как отныне здоров и может распорядиться наследством). Надо ли говорить, что если у несчастных был выбор между лечением и каторгой, они выбирали последнее. Ведь был шанс при смене государя попасть под амнистию Великой Милости. К сожалению, выбор давали не каждому, так как государственная машина была очень "скорая на помощь", но это уже совсем другая история... 😉