Post #226

Кошелёк туго набит деньгами, завтра он вернётся домой с подарками. С этими мыслями Эдвард заходит во все открытые лавки. Лавочники натянуто улыбаются, начинают суетиться и закрывать торговлю. Кто-то извиняется и лебезит, кто-то брезгливо захлопывает перед носом дверь, даже не пытаясь быть вежливым. Эдвард привык и принимает брезгливость как должное. К чему обиды? В соседнем городе его не знают, и там он точно потратит свои золотые, купив всё, что душа пожелает. А здесь, в маленьком городке Дерби, он имел неосторожность работать без маски и костюма: тут его знают в лицо, и это уже не исправить. Ну что ж, тогда дорога в Шеффер – соседний город. Там он был предусмотрителен: работал в маске и капюшоне, а после казни, переодевшись, свободно гулял по улицам и обедал в тавернах. Именно в Шеффере Эдвард планирует закупиться. Да-да, наш герой – потомственный палач. И как-либо изменить свою судьбу шансов у него не было. Более ста лет семья Эдварда выполняла грязную работу: публичные порки, допросы с пристрастием и, наконец, казни. Его прадед служил рядовым мясником на местном рынке, но в 1605 году случился мор скота по всей Англии. Мясо исчезло с прилавков, а многодетное семейство надо кормить. Вот предок Эдварда и открыл "ящик Пандоры", согласившись казнить Томаса Уинтера – знаменитого участника Порохового заговора. Мгновенно всё изменилось. Из уважаемого гражданина рыночный мясник превратился в изгоя. Семья переехала и поселилась на отшибе. Увы, такова участь всех палачей и их родных. Карателей избегали, им запрещалось ходить в церковь, школы отказывались принимать их детей, а свадьбы приходилось справлять дома, подальше от людских глаз. Такое отношение ставило их в один ряд с падшими женщинами, прокажёнными и преступниками. Их называли «отверженными»; в торговых лавках этим людям запрещалось брать товары руками, указать на нужную вещь палач должен был палочкой. Была и другая сторона профессии. Отторжение в обществе компенсировалось большими гонорарами, ведь, согласившись однажды стать палачом, человек обрекал весь свой род на жизнь изгоев. Из-за того, что палачи всегда жили отдельно, они заключали браки только с себе подобными, а их дети продолжали семейное дело за неимением выбора. Так рождались династии, некоторые из которых вели свою родословную по несколько веков. В отличие от Европы, на Руси палачей набирали из преступников, приговорённых к самому жестокому наказанию. Поскольку выжить после истязаний было практически невозможно, то такая вербовка означала сохранение жизни. Отнимая чужую жизнь, палач спасал свою.Но и о большом жаловании русские исполнители казни даже мечтать не смели. Платили им мало, в отличие от западных коллег, а за свою работу палач на Руси получал одежду и имущество казнённого. А ещё он обладал «правом горсти» — мог зайти в любую городскую лавку и взять всё необходимое за счёт государственной казны. С Соборным Уложением 1649 года поменялся подход. Теперь вещи казнённого надлежало сжигать, а за их присвоение на палача накладывался штраф. Наступили тяжкие времена, выкручивались на взятках. "Клиенты" платили за всё: за быструю смерть сами преступники, чтобы не мучиться; за медленную — потерпевшие, чтобы возмездие было качественным; за выживание после порки и наоборот; за сувениры после казни и даже за исполнение последнего желания. О сувенирах стоит сказать отдельно. Коллекционеры покупали вещи знаменитых казнённых преступников. Стоило это дорого, ведь, продавая "вещицы на память", палач рисковал нарваться на штраф, и, как правило, в цену лота были заложены финансовые риски. Полностью штатной, регламентированной и анонимной должность палача в России станет после отмены публичных казней. Последняя прилюдная казнь состоялась 3 апреля 1881 года — были повешены пятеро народовольцев, виновных в убийстве императора Александра II. Последующие смертные приговоры приводились в исполнение без зрителей, палачами становились уже не преступники, а боевые офицеры царской армии, чьи личные досье украшала печать "разглашению не подлежит". Но это уже совсем другая история😉