Post #336

Люди подземелья «Жаль, что Господь не попустил, чтоб первая женщина, взявшаяся носить уголь, сломала себе спину. Тогда никто бы за это снова не взялся», — с этими словами, пошатываясь под весом тяжёлой корзины, Лесли выйдет из шахты в мае 1808 года. Историю этой женщины рассказал миру торговый агент Роберт Болд в своём трактате о горном деле и на её примере описал нелёгкие будни работников подземелья. Лесли, как и многие женщины, проживающие в долине между Глазго и Эдинбургом, трудится в шахте вместе с мужем и старшими детьми. Там, где нет возможности использовать лошадей для подъёма угля на поверхность, женщин и детей используют как гужевой скот, впрягая их в телеги или вешая за плечи корзины. Ночная смена начинается в одиннадцать вечера. Мужчины спускаются в забой, выбивают уголь из пласта и готовят его к подъёму, а женщины складывают куски угля в ёмкости, нагружая их весом не менее 170 фунтов (около 77 кг), и по лестнице тащат наверх. Норма выработки за смену — 24 корзины, оплата — 8 пенсов. Шахтёры работают семьями, и каждая из них — это династия, ведущая свою родословную с XVI века, когда спрос на уголь начал расти, а добыча уходить «на глубину». По достижении ребёнком десятилетнего возраста он непременно отправляется в забой вместе с родителями, а младенцев, завёрнутых в одеяла, отдают на попечение няньки-старухи. Пока родители отбивают, грузят и таскают уголь, она за небольшую плату присматривает за крохами. По словам Роберта Болда, работа носильщицы была более рискованной, чем у отбойщиков: кроме лёгочных заболеваний они становились жертвами частых инсультов, обрыва страховочных тросов и падения с отвесных лестниц. Но, несмотря на риски, на шахтах Шотландии трудилось в среднем около 6 тысяч женщин и примерно столько же детей. Общественность забьёт тревогу лишь в 1842 году. Шум, как водится, поднимут журналисты, и проблема будет вынесена на рассмотрение парламента. Законодательно запретят женский и детский труд под землёй, создадут комиссии, отчитаются о проверках. Но как только всё утихнет, на шахтах вновь зазвучат детские голоса и зашуршат женские юбки. Всё по-настоящему изменится лишь в начале XX века, а пока такие, как Лесли, несут на хрупких женских плечах угольную промышленность Шотландии за восемь пенсов в день.