Post #339

Счастье на полкойки Савелий рыскал по Мясницкой и Хамовникам уже несколько дней в поисках свободной половины койки. В кармане 6 рублей, и на них нужно ещё как-то дотянуть до выплаты жалования. Да-да, он может себе позволить лишь половину койко-места в каморной квартире. Конец XIX века, Москва переполнена мещанами и приезжими рабочими, половина из которых едва сводят концы с концами, а 20% находятся за гранью нищеты. Роскошью считается отдельная комната площадью не более 15 метров, где ютится семья из шести человек. Чуть хуже положение у тех, кто снимает угол — кусочек комнаты, завешанный ветошью, словно балдахином. За такими шторками стоит кровать и сундук с вещами. Счастливчик-арендатор платит за угол 7 рублей в месяц и может рассчитывать на жалкое подобие уединения. Но по большей части каморки отданы под субаренду. Арендатор комнаты платит домовладельцу 15 рублей в месяц и зарабатывает на сдаче коек. Такие помещения называют каморными квартирами. В каждой по 6 лежанок, сколоченных из досок, а особо предприимчивые строят их в два яруса. Одна койка — 5 рублей, но можно вдвоём по 2 рубля 80 копеек с человека — именно такой вариант и ищет Савелий по рабочим районам Москвы. Свою половинку кровати наш герой отыщет на Сретенке и будет невероятно счастлив, ведь соседом по койке окажется здоровый парень — рабочий фабричной пекарни, чья смена заканчивается тогда, когда Савелий просыпается на работу. Спать по очереди — невероятное везение, и даже клопы с бельевыми вшами не помеха этому счастью. Он живёт надеждой устроиться кочегаром или дворником при доходном доме — таким работникам полагается отдельное жильё, как правило в подвале, но всё же своё. В такие хоромы и жену можно привести, и детишек нарожать. А пока его ждёт зеркально-шлифовальная фабрика с парами ртути и стекольной пылью, но он верит — богатым доходным домам всё ещё нужны дворники, и где-то в Москве есть тот самый заветный подвал, который станет домом.