Post #345

Тюремный доктор «Есть тесная связь между преступлением, несчастьем и болезнью, порой невозможно отделить одно от другого. А значит, к виновному нужно относиться без жестокости, несчастному - сострадать, а больного - выхаживать». Эта речь главного врача московских тюрем с трибуны Попечительского комитета вызовет недоумение толпы. Но он продолжал говорить, и это был голос гуманности, вибрации которого качнули общество в сторону смягчения пенитенциарной системы. Фридрих Иосиф Гааз родился в предместье Кёльна летом 1780 года, став пятым ребенком в семье местного аптекаря. Окончив католическую школу, поступил в Йенский университет, а затем отправился в Вену изучать лечебное дело. В столице Австрии Фридрих становится лечащим врачом Николая Репнина-Волконского, которого свалила хворь накануне свадьбы. Став спасителем знатного жениха и важного государственного деятеля, Гааз получает предложение перебраться в Москву. В России Фридрих "превращается" в Федора Петровича, а карьера взлетает стремительно вверх: уже через пять лет он - главврач Павловской больницы, а в 1814 году в должности заведующего санитарного корпуса (системы полевых госпиталей) победоносно входит в Париж под флагами русской армии. В 47 лет Гааз - уважаемый и состоятельный человек: дом в Москве, загородное имение с ипподромом и суконная фабрика, купленная на безбедную старость, которая приносит хороший доход. Но у судьбы были на него совсем иные планы - поступило предложение стать главным тюремным врачом. В новую должность Гааз бросается с головой, стараясь показать на собственном примере необходимость гуманного отношения ко всем, невзирая на их прошлое. Он продает свою фабрику, имение уходит с молотка, но московские заключенные получают лекарства, бинты и соответствующее состоянию здоровья питание. Однажды, побывав в пересыльной тюрьме, Фёдор Петрович был шокирован тяжестью кандалов, в которые заковывают измождённых арестантов. Ноги несчастных гнили от ран, образовывалась гангрена, а двигаться по этапу в них было совершенно невозможно. На изобретение и изготовление облегчённого, но надёжного аналога, врач тратит свои последние деньги. Позднее в ход пошли пожертвования неравнодушных граждан, и вот настал тот час, когда Гаазу предстоит убедить комитет в необходимости замены арестантских оков по всей стране. Он наденет новые кандалы на себя, будет в них прыгать с лестницы и пытаться бегать по залу, но докажет отсутствие прямой связи между весом цепей и возможностью побега. Новое изделие тюремного доктора весило в два раза меньше, было надёжным и потому отправилось на массовое производство. На этом Фёдор Петрович не успокоился и принялся за модернизацию тюрем: появляются камеры с нарами (до этого заключённые спали на полу), школы для детей арестантов и даже тюремная церковь. Этого странного для своей эпохи человека с огромным сердцем и бесконечной любовью к людям не станет в августе 1853 года. Похоронят врача за государственный счёт, ведь все свои деньги Гааз потратил на занимаемой должности. В 2018 году католическая церковь канонизирует Фридриха Иосифа Гааза и причислит его к лику блаженных святых.