Post #425

Оля-молоток «Довожу до сведения органов ОГПУ, что в деревне Отрада воруют колхозное добро. Мой отец, Григорий Семенович, вместе с Кузнецовым, бригадиром первой бригады, и кулаком Фирсовым В.Ф., во время молотьбы и возки хлеба в город Спасск, воровали колхозный хлеб.» Это открытое письмо бдительной пионерки Оли Балыкиной будет опубликовано в газете "Пионерская правда" весной 1934 года. Разоблачение преступников из числа односельчан стало для двенадцатилетней Олечки звездным часом. Параллельно волне арестов, прокатившейся по родному татарскому селу, к юной пионерке пришла всесоюзная слава. О ней писали газеты, рассказывали дикторы радио и даже сняли короткометражный ролик, который крутили по всей стране перед каждым киносеансом. Из Оли Балыкиной сделали национального героя и образец для подражания. А по селу лились слезы: на скамье подсудимых, кроме семьи Балыкиных, оказались еще 16 человек. На дворе 1934 год, совсем недавно принято постановление, получившее в народе название "закон о трёх колосках", по которому за хищение колхозной собственности в размере пригоршни зерна грозил расстрел. Конечно, на местном уровне судов Татарской АССР нашли ряд смягчающих обстоятельств, и все преступники получили сроки от 10 до 15 лет. Пока Оленькой восхищалась страна, в родных краях она мгновенно стала нерукопожатной. Еще бы! Упекла за решетку всю семью и односельчан, которые прямиком от родных уехали в лагеря. Когда отгремели фанфары и разъехались репортеры, девочка вдруг обнаружила, что к ней намертво прилипла кличка "молоток", а потом и вовсе ее избили средь бела дня неизвестные с платками на лицах. Виновных так и не нашли, но пионерку-активистку за мужество и стойкость премировали путевкой в "Артек". По возвращении из лагеря на плечи Оли опустилась жестокая реальность: про ее великий подвиг начали забывать, лучи славы померкли, а по закону теперь она сирота — ни дома (конфискован), ни семьи (родители осуждены), ни родственников, которые бы захотели ее у себя пригреть (боялись). Так звезда советских газет попадает в детский дом. Как жилось ей там все эти годы, нам доподлинно неизвестно, но по распределению в 18 лет девушка оказалась в Белоруссии. Не успела освоиться на новом месте, наступил июнь 41-го, и республика тут же попала под оккупацию немцев. По окончании войны, когда страна начала возвращаться к привычной жизни, в 1947 году начинается массовая чистка от предателей и врагов народа. Теперь уже под жернова системы попала сама Оленька — на нее прилетел донос о пособничестве нацистам и обвинение в коллаборационизме. Суд учёл её "славное прошлое", дал по тем временам вполне гуманный срок — 10 лет лагерей. Отсидев от звонка до звонка, Оля-молоток зажила тихой и неприметной жизнью: переехала в Куйбышев, вышла замуж, работала руководителем кружка юных следопытов при местной школе. Так и не познав радости материнства, "пионерка" тихо умерла в полном одиночестве в 1995 году.