Post #460

Люди второго сорта "Скорее верблюд пройдёт через игольные уши, чем торговец в ворота рая" , — этой цитатой из Евангелия от Матфея богословы Средневековья объясняли своё отношение к христианским купцам. Вплоть до XIII века те, на ком держалась и без того едва живая европейская экономика, были людьми второго сорта. Мировоззрение той поры строилось вокруг Святого Писания, и богословы Римской церкви радостно поделили общество на три разряда: на тех, кто молится — духовенство; тех, кто сражается — рыцарство; и тех, кто трудится — крестьяне и ремесленники. В этом списке "богоугодных" людей отсутствуют горожане, которые по большей части были купцами и торговцами. Пренебрежение объяснялось просто: торговля связана с накоплением богатства и продажей продуктов чужого труда, а значит, купцами движет алчность, которая является одним из смертных грехов. Предприниматели Средневековья облагались повышенными церковными налогами, строили за свой счёт монастыри в портовых городах, спонсировали христианские миссии и платили товарную дань ордену Тамплиеров, который благодаря поборам с торговли перешёл на полное самообеспечение и не обременял собой папскую казну. К тому же, у европейских купцов была крайне низкая маржинальность: всю самую выгодную средиземноморскую торговлю поделили между собой генуэзцы, венецианцы, арабы и рахданиты, а европейцам доставался тяжёлый и объёмный товар, перевозимый на крупногабаритных кораблях по холодным северным морям. Выжить в таких условиях — квест не для слабых, и уже к началу сороковых годов XIII века купцы двух городов, Любека и Гамбурга, заключают между собой соглашение о защите торгового пути через Северное и Балтийское море. Так появляется торговая гильдия под названием Ганзейский союз. По сути, купцы образовали искусственную монополию на торговлю в прибалтийском регионе, прописали общие правила и начали действовать сообща, единым фронтом. Очень быстро к городам-пионерам присоединились соседи. Гильдия разрасталась, и в скором времени города, не вошедшие в неё, столкнулись с ограничениями на экспорт и импорт товаров, на доступ к торговым рынкам и маршрутам, и в конечном итоге с торговцами на переговоры были вынуждены выходить монархи. И вот тут появились условия, да ещё и какие! Ганза требовала в обмен на доступ к рынкам огромные привилегии: снижение пошлин, эксклюзивные права на торговлю, обеспечение охраны торговых судов от пиратов и т. д. Кроме того, обретя независимость, купцы создали собственный фонд для содержания наемной армии, и теперь силовым путем справиться с ними стало задачей не из легких. Были, конечно, "отважные" монархи, такие, как, например, король Дании Вальдемар IV, который посмел захватить остров в Балтийском море, являющийся важным центром ганзейской торговли. Гильдия отреагировала отправкой войск, и развязался вполне серьезный военный конфликт, из которого Ганза вышла абсолютным победителем. Мирный договор поставил датского короля в полную зависимость от торговцев: кроме выплаты репараций, ему пришлось наделить купцов привилегиями и дать обязательство согласовать с гильдией кандидатуру своего преемника на престоле. Во второй половине XVII века Ганзейский союз исчезнет как объединение по ряду объективных причин: рост мануфактур, открытие новых торговых путей и укрепление централизованных монархий в Европе. Тем не менее, более чем на три века торговцы защитили себя от унижений благодаря способности к единству и заставили церковь пересмотреть отношение к тем, кто является фундаментом национальной экономики.