Post #240

ЭКСПЕРТЫ. Член РАПК Александр Назаров - о ДЭГ-агитации и цифровизации избирательного процесса в России. Большой электоральный цикл, начавшийся с сентября 2023 года, серьезным образом претерпел трансформацию самой сути проводимых кампаний: «цифра» в выборах - это больше не футуристические презентации и гипотезы, это факт, зафиксированный в протоколах избирательных комиссий. ДЭГ-фактор стал доминирующим при определении тактики и стратегий для кандидатов и технологических команд. И касается это всего: от больших выборов в марте 2024 и сентябре 2026 до малых, регулярных выборов во все представительные органы власти. По данным исследования Высшей партийной школы (think tank Единой России), уже на прошедшей кампании 20% всех участников выборов выделили ДЭГ-агитацию и мобилизацию в отдельный технологический трек в структуре кампании и строили вокруг мобилизации участия в ДЭГ «воронки» сопровождения избирателя от просмотра поста в социальных сетях до голосования на «цифровом участке». Выборы в России с каждым годом становятся явлением с приставкой smart, и они представляются как следование даже не мировому опыту, а как процесс формирования новой избирательной культуры с целью дать возможность пользоваться доступностью волеизъявления без офлайн-присутствия. Для сравнения можно провести параллель с банкингом и другими услугами коммерческого сектора, где цифровизация повысила доступность продукта кратно. Метод коммуникации человека с государством в любом его проявлении в один клик стал визитной карточкой страны, бесспорным аргументом в дискуссии о возможности построения суверенного цифрового общества. Как отмечают респонденты исследования ВПШ (всего в анализе приняло участие порядка 400 кандидатов и их команд на выборах в 2023 году), при построении кампании по конверсии избирателей через агитацию участия в ДЭГ почти 44% отметили рост офлайн-узнаваемости и рейтинга «на земле» с явным мобилизационным эффектом. Во многом такие данные ставят точку в длительном споре о способности рейтинга перетекать из онлайна в корзину голосов. Уже сейчас предполагаемые участники выборов в сентябре 2024 года (а это порядка 40+ значимых избирательных кампаний) собирают данные о цифровых технологиях, которые прошли успешную апробацию в этом году для дальнейшего их масштабирования. К вопросу о выгодоприобретателях между партией большинства и оппозицией: ситуация складывается в большей степени из обоюдных преимуществ. Все, кроме ярого противника голосования в сети - КПРФ - получили дополнительную поддержу. Парламентская (и не только) оппозиция смогла прирастить рейтинг за счет «цифрового» голосования. Однако среди очевидных плюсов есть несколько минусов. Первое - ДЭГ подталкивает партии к обновлению команд. А не все партии к этому готовы. Второе - в погоне исключительно за явкой на «цифровые участки» кандидатам и партиям важно не растерять живое общение и коммуникацию с теми, кто не приемлет для себя участие в выборах в сети. Ответы на вызовы общества о готовности к формированию новой электоральной культуры и сохранение базового избирательного правила «кандидат-встречи-день голосования» на ближайшие годы обеспечит эффектность общественной системы страны: от политических акторов до рядового гражданина. Скорее всего, это и будет наш «ответ Чемберлену» - суверенность и доступность политического устройства в период глобальных политических изменений.