Московское время

Когда вся страна в каком-то неловком положении: Не должно умалчивать, что собственно на лицо Государя нет еще ропота, но кроется повсюду какое-то общее неудовольствие, которое можно выразить одним словом, писанным к шефу жандармов из Москвы: «не знаю, а что-то нехорошо!», и это выражение мы часто слышим вырывающимся у людей самых кротких, самых благонамеренных. Конечно, еще нет ничего дурного, но, к несчастию, подобное выражение есть оттенок расположения умов и чувств, менее хороших, нежели были они во все прошедшие 15 лет, и доказывает, что все сословия вообще находятся в каком-то неловком положении, которому никто, даже сам себе, отчета дать не может. (Нравственно-политический отчет за 1840 год, составленный III отделением)

Вопросы про самое разное, а ответы про одно и то же:) https://youtu.be/WHs9GIEfrd8

https://interview.sourvillo.ru/zheguleff/?fbclid=IwAR1CZTz0k2uY2VhQRZKyw5V_5ng7Zg4DUs4-AMIT2EXzJ4grMv6Fl6rTRlI Жегулев дал интервью про свой уход из «Медузы», где как обычно передернул. Я никогда не предъявлял «Медузе», что они называют меня «владельцем Ведомостей», просто один раз потребовал точной расшифровки и её получил. «Беллетристикой с ошибками» я называл тексты самого Ильи, неважно где они выходили. В его профайле про меня в «Медузе» он приписал мне больничный нервный срыв после ухода из «Ъ», в то время как на самом деле я попал в больницу с инфекционным менингитом почти год спустя. В его расследовании про банк «Открытие» - натяжка на натяжке, достаточно сравнить его историю с серией статей Борисяк в «Ведомостях» по той же теме. Ну и отдельный позор - «посмертное» интервью с Березовским в Форбсе, за которое ему и самому «стыдно», как выясняется. При этом я человечески хорошо отношусь к Жегулеву, как это ни удивительно. Половина его проблем — в отсутствии адекватного редактора, вторая — в низком уровне конкурентности на сегодняшнем рынке. Он делал, что мог, и его уход из «Медузы» — потеря для читателя. Приход в Рейтерс - потеря для него самого. Как сгинула в BBC Света Рейтер, пропал в Рейтерс Ринат Сагдиев и так далее... Пожалуй, только Бершидский остался на виду и даже вырос в западной машине, остальным это не удаётся, дай бог Жегулеву удачи, но вряд ли. С другой стороны - жизнь это не только работа. Мало есть более интересных дел, чем обживать новую территорию, и Киев и Рейтерс в этом смысле — не худшие объекты для обживания.

В литературном музее имени Шандора Петёфи имеется коллекция кресел и стульев, на которых трудились выдающиеся венгерские писатели. Как тут не вспомнить Василия Макаровича Шукшина, утверждавшего, что главное в работе сценариста это чугунная задница: сядь на неё и пиши.

Не было никаких массовых беспорядков, не было призывов штурмовать хоть что-то - мэрию, не было со стороны митингующих ни насилия, ни погромов, ни поджогов. Действия прежде всего Росгвардии не были адекватны возникающим проблемам - жесткие задержания случайно выбранных людей, избиения (77 человек с травмами), нарушение сроков задержания без предъявления претензий - вот картинка дня, абсолютно обратная той, которую предложил Сергей Собянин. Когда ты видишь мир перевернутым, он перевернет тебя в конце концов

История с «Яндексом» это, прежде всего, манипулирование рынком депутатом Госдумы. Вносишь законопроект - играешь на понижение, потом все его читают, понимают, что неисполнимый бред - ставишь лонг. Предъявят - а у тебя неприкосновенность.

Запланированные прощальные гастроли, незапланированные последние спектакли, смерть на сцене и в прямом эфире: в новом номере рассказываем, как Андрей Миронов, Грета Гарбо, Гленн Гульд, Константин Станиславский и другие великие артисты красиво (и не очень) прощались с публикой. https://www.kommersant.ru/doc/4026741

Для любителей "Костюмов" - вышел спинофф "Pearson", про приключения Джессики в Чикаго. Там ее юридическая практика должна пересечься с Good Fiight, конечно. Завтра выходит третья часть прекрасного испанского Casa Del Papel или Money Heist в английском варианте. Все ждут, никто не понимает о чем, второй сезон, казалось, закрыл тему. Третья серия "Самого громкого голоса" немножко просела, но в целом - это невероятный успех, одним ударом настоящей истории разваливающий ванильный Newsroom и идиотских "Наследников", которые, якобы, были о том же самом. Jett - редкий для триллера пример неправдоподобного сюжета, дурацких обстоятельств, вяловатого сценария, который при всем этом держится на радостной картинке и охренительном тандеме. Город на холме - влияние "Прослушки" в каждом кадре, в способе рассказывать, в общей интонации. Очень для внутреннего рынка кино, мы не ловим и половину обстоятельств, но крутое, впрочем не новость, что Аффлек стал очень сильным сторителлером, шоураннером, подберите сами слово.

Про переводимость Пушкина. Джеймс Мик - который был когда-то шефом бюро Гардиан в Москве - в LRB пишет про новый перевод пушкинской прозы на английский (Novels, Tales, Journeys by Aleksandr Pushkin, translated by Richard Pevear and Larissa Volokhonsky): По сравнению с английским, пушкинский русский гораздо более "родной" и тем самым трудный для перевода. Английский, при всех его заимствованиях из греческого или немецкого, есть по сути результат наложения французского (военное завоевание) и латинского (религия и наука) на англосаксонскую основу. Эти языки примирились друг с другом в английском сотни лет назад, но наследие слоев чувствуется в том, как повседневность и труд склонны выражать себя в англосаксонской лексике, лексика интеллектуальных дискуссий требует латыни, а эмоциональная рефлексия и политика - хотят французских слов. Я отвечал Пугачеву: «Слушай; скажу тебе всю правду. Рассуди, могу ли я признать в тебе государя? Ты человек смышленый: ты сам увидел бы, что я лукавствую». Волохонская и Пивир переводят эти слова так: ‘Listen, I’ll tell you the whole truth. Just consider, can I acknowledge you as my sovereign? You’re a sensible man: you’d see yourself that I was being devious.’ В пушкинском русском слова (пишет Мик) прозрачны для того, кто читает текст на родном языке: Rassudì (‘consider’) is obviously related to sudit (‘to judge’), smyshlyòny (‘sensible’) to mysl (‘thought’), and ya lukàvstvuyu (‘I was being devious’) to lukavy (‘sly’) and further to luka (‘bend’) and luk (‘bow’). Не то чтобы каждый читающий по-русски производил бы в уме такой осознанный анализ и не так уж важно, что связанным с французским или латынью ‘consider’, ‘sensible’ и ‘devious’ не зватает органической связи с исконно английскими ‘deem’, ‘thought’ и ‘crooked’. Но важно, что через весь английский язык проходят тонкие лексические границы, которых в русском нет и это делает перевод неизбежно неловким. https://www.lrb.co.uk/v41/n11/james-meek/the-village-life

Удивительно все-таки как в одном посте уместилась такая методическая хрень. На основании неизвестного качества нового перевода устарелого русского текста на современный английский, делаются какие-то выводы об обоих языках. Причём про английский - банальные, не требующие поверки этим переводом, а про русский - просто неверные.

Любители Штиселя и Фауды могут посмотреть сериал «Заложники» с частично теми же актерами - типично израильский дешевый продакшн, но хорошо сбитая история, в которой очень много настоящей интонации, несмотря на абсолютно нереальную (и неоригинальную) основную коллизию.

Алексей Соловьев был лучшим иллюстратором/дизайнером девяностых, но бросил все это и уехал в деревню, пасти козу и делать 3D миры. Но иногда у него чешется:)