Post #322

“Впечатления от постановки ‘Метели’ Серебреникова у меня огромные. Это яркая мощная постановка большого режиссера. Получилось так хорошо что даже он сам немного опешил и написал мне, что не ожидал такого. Серебряников запустил русскую метель в Европу. Метафизику этих пространств. И у него это хорошо получилась. Я собственник по отношению к своим текстам. Я дважды уходил с премьер” “Русский язык — это единственный язык, которым я полноценно владею. В мире по-русски говорят около 300 млн человек, кажется. Пока пишется, надо писать и надо читать. Все эти унитазы — от бескультурья, от одичания, от 70 лет отрицательного отбора в России. Так что я верю в моих читателей. И не только в моих”. “Парадокс в том, что во время войн и революций не пишется больших романов: они пишутся уже после. Поэтому нас ещё ожидает много интересного”. “Компьютер и человек это два животных. GPT это же всё-таки компьютер, да? Компьютер это животное мёртвое. У нас есть рецепторы, чтобы определить, что это что-то не то. И я не верю, что он может заменить писателя. Так же, как не верю, что исчезнет бумажная книга. Это не только текст, это уже вещь нашего интерьера: у неё есть место, запах, тактильное переживание. Её можно залить вином, кровью, спермой. Айпэд можно залить чем-то, но не останется следов. А книги и живые авторы будут жить, покуда есть живые читатели”. “Как я отношусь к женской прозе? Я женщин люблю больше, чем мужчин, и не только за то, что вы не убили столько людей, как мы. Что касается прозы… Писатели-прозаики это битюги такие. Мы возим некий груз тяжёлый. Метафизически это тяжёлая работа. Если взглянуть на 20 век, то женщины, конечно, много добились в поэзии. Что касается прозы, как правило, если женщина берётся за эту тяжёлую работу, она расплачивается женственностью. И все известные писательницы поплатились этим. И много самоубийств среди них было — и так далее. Я надеюсь, что 21 век как-то поможет им справиться с этим грузом. И я жду новых ярких авторов-женщин. Последней звездой для меня была Сильвия Плат”.