Post #36

Давайте я к празднику напомню вам об одном из самых ранних рождественских стихотворений в русской лирике - с детства известном отрывке из "Крестьянских детей" Некрасова. Классический снежный пейзаж, всегда переносящий "русское" рождество из далекой Палестины к нам на местность - тема получила отчетливое развитие у многих авторов (Некрасов, Пастернак, Бродский, Цветков и др.), ребенок посреди зимы, сам себе и бог-сын и волхв (Влас - коровий бог, пастух), тащит из леса срубленное для него Отцом дерево. Невидимый отец-дровосек обитает в лесу, из которого только что вышел и автор, правда лесоруба там не видел. Именно выход из леса - христианское действие в поэзии, окончательное приятие господа, за которое автора и вознаграждают встречей с мальчиком. В то время как вход в лес обычно ассоциируется с поиском истины, с дохристианскими сомнениями, с Вергилием, ну дальше сами. По сути, призрачный мальчик, встреченный Некрасовым, сразу начал образовывать вокруг него праздничный вертеп (лошадка, овчина полушубка): "На эту картину так солнце светило, Ребенок был так уморительно мал, Как будто всё это картонное было, Как будто бы в детский театр я попал!" Некрасов называет мальчика живым на картонном фоне, сам мальчик, заставляя лошадку идти, обращается к ней "Мертвая!", и она идет, как в будущем - Лазарь.