TGTGInsightаналитика telegramLIVE / telegram public index
← Меня зовут Хулия
Меня зовут Хулия avatar

TGINSIGHT POST

Post #652

@mynameishulia

Меня зовут Хулия

Просмотры509Количество просмотров
Опубликован7 апр.07.04.2025, 17:54
Содержимое поста

Содержимое

Нашла по чистой случайности книжку, изданную в 1992 году. Автор - Альберто Азор Роза - итальянский литературный критик, историк и политик, член палаты депутатов (1979—1980), член итальянской коммунистической партии. Он написал книгу под глубоким впечатлением войны в Персидском заливе. Смысл и судьба Запада и мира ему стали очевидны (правда, например, Александр Зиновьев примерно в то же время написал "Эффект западнизма"). Очень интересно это читается сейчас, потому что – да, так все и работает. Я очень зауважала итальянскую коммунистическую мысль)) Правда, чего не ожидал автор – что западному миропорядку кто-то попробует противостоять. Так как книжка на итальянском – я сделала краткий конспект ее первой главы • Войны сегодня ведутся за «новый и единственный порядок». Порядок Запада. Его задача – объединить собой весь мир и унифицировать его. • Этот порядок присвоил себе идеологически термин «мир». Поэтому все те, кто отказываются подчиняться новому порядку – называются «противники мира». • Войны нового времени идут за это – за объединение всех под единым новым порядком и против «противников мира», то есть противников нового миропорядка. • Побежденные же, как часто бывает – становятся наибольшими энтузиастами и защитниками нового победителя. • Сценарий, который мы имеем сегодня (книга написана сразу по следам войны в Персидском заливе – 1991 год, он же год распада СССР - ЮГ) – это капитализм как естественная система – а, значит, единственно возможная. • Движение к единому для всех порядку останавливает движение мысли. Думать больше не надо и не о чем. «Если до сих пор мы пытались думать о возможном, чтобы оно стало реальным, то сегодня мы думаем о реальном как единственно возможном». Произошла «ампутация воображения». • Очень важен был эксперимент Октябрьской революции и не менее печально важным стало ее поражение в 90-х. Это был эксперимент, который хотел поставить равенство и справедливость над или даже против экономического рационализма (где производство товаров – одновременно и цель и первопричина всех действий). Это была мечта, которая меняла мир, останавливала сильнейшего, помогала слабым или помогала стать им более сильными. А сейчас мы понимаем, что значит – не иметь возможности мечтать о самой большой мечте, которая была в человеческой истории. • Но мы все – и победители и проигравшие – потеряли вместе с этой мечтой право думать, что главная функция человеческой мысли состоит в борьбе со спонтанным разрастанием варварства, с пассивным подчинением доисторической натуральности. • Мы входим в эпоху естественного права, которая рассматривает справедливость как право победителя. Только Запад может априори принимать решения по вопросам международного права • Эпоха революций закончилась. Началась эпоха «государства» - единой системы, у которой нет больше границ. В целом такие остановки в развитии, жизнь по «механическим принципам» уже была в истории Новизна состоит в размере системы. Да, система еще продолжает расти, есть еще Франция или Китай, но рано или поздно, можно предположить, она сделает их своими, либо путем ослабления, либо путем насилия. • В истории Запада всегда был трагический внутренний конфликт: Христос и Цезарь, Лютер и Карл, Макиавелли и Спиноза и т.п. В реальности конфликт был даже ранее: Зевс и Прометей, Сенека и Нерон, Сократ и ареопаг. С одной стороны – надежда, борьба, идея, мысль (а потом, возможно смерть, уныние, поражение и т.п.), с другой – реализм, рационализм государства, подавление, насилие, иерархия и различия. • Запад – это история этих противоречий, они придают ему силу. По мере того, как запад становится абсолютным хозяином, противоречия исчерпываются, их сила истощается. И начинаются войны, в основе которых не лежит даже конфликт. Западу не нужно больше оправдывать перед историей свои действия. При отсутствии оппозиции он оправдывает только себя. Он достигает аутофагии – ему больше некого поглощать, и он начинает поглощать сам себя. Как змея, кусающая свой хвост. И в этой змеиной пасти очень темно. И поскольку мы в ней находимся, то с трудом можем видеть что-либо