Post #360

Հայոց ցեղասպանություն [hɑˈjɔt͡sʰ tsʰɛʁɑspɑnuˈtʰjun] – геноцид армян Сегодня, 24 апреля, армяне всего мира чтут память жертв геноцида армян, совершенного в Османской империи. В этот день в 1915 году начались аресты лидеров армянской общины Константинополя (событие также известно как Կարմիր կիրակի [kɑɾmíɾ kiɾɑkí] – Красное воскресенье) – именно этот акт традиционно считается началом массовых депортаций и резни армян. В сети недавно встретил крайне пронзительное стихотворение «Арменци» («Армяне») классика болгарской литературы Пейо Яворова (русский перевод Михаила Зенкевича). Оно посвящено армянам, бежавшим за рубеж после кровавой резни 1895-1896 годов (некоторые историки также считают её частью геноцида армян наряду с резнёй в Смирне 1922 года и действиями турецких войск на Южном Кавказе в 1918 году). И я хочу поделиться им с вами. Изгнанники, жалкий обломок ничтожный Народа, который все муки постиг, И дети отчизны, рабыни тревожной, Чей жертвенный подвиг безмерно велик, – В краю, им чужом, от родного далеко, В землянке, худые и бледные, пьют, А сердце у каждого ноет жестоко; Поют они хором, сквозь слезы поют. И пьют они, чтобы забыть в опьяненье О прошлом, о том, что их ждет впереди, – Вино им дает хоть на время забвенье, И боль утихает в разбитой груди. Шумит в голове, все покрылось туманом, Исчезнул отчизны страдальческий лик; К ее сыновьям, в омрачении пьяном, Уже не доходит о помощи крик. Как зверем голодным гонимое стадо, Рассеялись всюду в краю, им чужом, – Тиран-кровопийца, разя без пощады, Им всем угрожает кровавым мечом. Родимый их край превратился в пустыню, Сожжен и разрушен отеческий кров, И, беженцы, бродят они по чужбине, – Один лишь кабак приютить их готов! Поют они… Льется их буйная песня, Как будто бы кровью исходят сердца, И давит их ярость, им душно и тесно, В душе у них – горе и гнев без конца. Сердца угнетенных наполнены гневом, В огне их рассудок, а взоры в слезах, И льется их песня широким напевом, И молнии мести сверкают в глазах. И зимняя буря, их пению вторя, Бушует, и воет, и дико ревет, И вихрем бунтарскую песню в просторе Далеко по белому свету несет. Зловещее небо насупилось мглистей, И все холоднее студеная ночь, А песня все пламенней, все голосистей. И буря ревет, голосит во всю мочь… И пьют… и поют… То обломок ничтожный Народа, который все муки постиг, То дети отчизны, рабыни тревожной, Чей жертвенный подвиг безмерно велик. Босые и рваные, в тяжкой разлуке С отчизной далекой, вино они пьют, Стремясь позабыть все несчастья и муки, – Поют они хором, сквозь слезы поют!