Post #263

#комментарий_Людмилы_Казарян Сказка Лизы Неклессы обыгрывает мотив оборотничества в духе известного жанра "как это было на самом деле" (ср., например, с изложением фабулы "Белоснежки" у Нила Геймана), одной из примет этого поджанра фэнтези является психологизация поведения сказочных героев и переосмысление их мотивов, иногда - смена "знака" (положительный герой оказывается отрицательным и наоборот). С другой стороны к деконструкции сказки подходят Наташа Романова ("Звериное молоко") и Инна Краснопер, по-своему пересказывающая "Красную Шапочку" (не отступая от сюжета, но говоря о героях в обобщённой форме: "ребёнок", "животное"). Мотив оборотничества - это ещё и метаописание самого жанра-перевёртыша (предтечей его является травестия). У Инны Краснопер присутствует мотив оборотничества как переодевания в чужую одежду: "Перед нами: ребенок в одежде животного, и животное, оказавшееся человеком. Им есть что обсудить, на всех языках". Этот же мотив "переодеться и стать другим" в лирическом ключе развивает Лиза Неклесса, говоря от имени Серого Волка, влюблённого в царевича, а затем отождествившего себя с царевичем. По форме это - психологизация сказочной ситуации. По сути - размышление о проблемах транс-людей. Если заглянуть ещё глубже - то речь идёт о поиске собственного образа, о выборе объекта для подражания и последующей его интерпретации-присвоении, становлении личности уже не подобием, а самим образом путём врастания, пресуществления.