Содержимое
Вспоминая трагедию в "Крокусе"... В те дни открыла я один из списков погибших в «Крокусе». Первый самый, кажется... И знаете, что меня поразило? Судя по фамилиям, помимо русских погибли выходцы из разных народов и этносов. Я могу даже предположить, что когда началось страшное, некоторые кричали от ужаса и звали близких на своих языках. Те, кто разрабатывал, тщательно, с усердием маньяка-извращенца, планировал каждую деталь теракта, прекрасно понимали, что на концерт придут не только русские в буквальном смысле слова. Исполнители, если там есть хоть горстка мозгов (маловероятно), тоже могли догадаться. Или увидеть явно не славянские лица, услышать крики на других языках. Возможно даже – на таджикском. К чему я пишу всё это… Да то, что для противника – в широком смысле, от стратега-англосакса до умственно отсталого «бармалея» мы все – русские. Потому что пришли на концерт, где русская рок-группа поёт на русском языке. Неочевидный вывод в связи с этим. Культура, её смысловые коды, то, на каком языке она основывается, - нечто большее, чем некая декоративная, необязательная надстройка. Культура это то, исходя из чего в подобных ситуациях идёт формирование дихотомии «свой-чужой», по культурным кодам мы сами опознаём друг друга, хотя евразийское пространство подразумевает не дихотомию, а сложность, скорее «родной-не совсем свой-далёкий», где даже совсем не родные уважаемы, пусть и с соблюдением дистанции. А чужие мы для противника. И он опознаёт нас по билетам в кармане, по кассетами на полке, по трэклисту в соцсети... И по концертам, на которые мы ходим.