Post #1059

#смотритесами Юля Тихомирова о выставках «Искусство за закрытыми дверями. Квартирные выставки 1960-1980-х» в РОСИЗО и «В шкафу» в ММОМА на Ермолаевском. Часть 4: Авторыспроецировали увеличенные кадры комнат на стены белого куба, донельзя уплощая сами снимки и коверкая пространство. Посередине зала маленький белый куб, в который надо заглядывать: там видны все те же замыленные фотографии в искаженной перспективе. Такая экспозиционная избыточность убивает сам смысл «Комнат», подменяет понимание невозможности их прочувствовать прямо сейчас неловкой имитацией пространственного впечатления. Вариантов адекватной работы с этим произведениям всего две: представить лаконичные фотодокументации или воссоздать комнаты вместе с художницей. Последнее сейчас невозможно, а потому можно было ограничиться первым. На контрасте с выставкой в РОСИЗО экспозиция ММОМА «В шкафу» под кураторством Ольги Турчиной воспринимается как крепкое и интересное высказывание, хоть некоторая избыточность вступительного текста и вызывает вопросы. Тема проекта — личное пространство в жизни и творчестве художников. Выставка поделена на две части, по этажам: первый — выставка-инсталляция, комната, созданная из произведений искусства разных эпох и контекстов; второй — проект Георгия Кизевальтера «Комнаты художников». То есть пласт метафорический и пласт документационный — логичное и лаконичное разделение. Ольга Турчина использует в своей интерпретации подхода «куратор как художник» только произведения искусства, не злоупотребляет сценографией и «DIY», а потому выставка не выглядит нарциссической гиперкомпенсацией куратора, однако и не дает ему вовсе раствориться. Все же главные в выставке ММОМА — художники, из произведений который создается метафорическая комната. Особенно удачна интеграция контурных скульптур Анны Желудь. Желудь — художница провалов. Привычную функциональность и обытовленность вещей она взламывала своей проволочной, подобной очерку манерой. Художница показывает мир вне утилитарности, пространство неподчиненное человеку, бесполезные, но прекрасные вещи — это ли не искусство как таковое? Это понимание близко интерпретации искусства философа Грэма Хармана: предметы вне пользы и вне описания через приложение к чему-то. Таким образом, комната тут становится комнатой абсолютного художника, отреченного (или отлученного) от жизни, практически монаха. На стене монаха, впрочем, висят картины, которые вполне могли бы пополнить пантеон измайловского вернисажа.