Post #1184

#смотритесами Юля Тихомирова о выставке Василия Кононова-Гредина «Вариант интерьера» в галерее pop/off/art. Часть 1: Пространственная режиссура рилсов — так в одной фразе я бы описала выставку Василия Кононова-Гредина «Вариант интерьера». Теперь же подробнее, в конце концов мы не столь ограничены хронометражем, сколь стеснены им контентмейкеры. Выставка Кононова-Гредина — метафорически изложенное мерцающее воспоминание о комнате детства, комнате ребенка конца 1990-х — начала 2000-х годов. Первое, что заметит посетитель галереи — складские стеллажи, на которых в несколько рядов стоят пятилитровые бутылки из-под воды, заполненные цветной эпоксидкой. В некоторые из них, что заспиртованные чудесные уродцы в кунсткамере, заключены детские игрушки художника. Это инсталляция «Шишкин лес», названная в честь использованных бутылок, по личному мнению автора статьи, самой неприятной на вкус воды. Застыл в синей формалинообразной неге Микки Маус, Хрюша опустился на дно бутыли, сложно идентифицируемое создание масс-маркета плавает в тревожно-красной жидкости. Структура одновременно комичная и некомфортная, напоминающая в равной степени как о барочных кунсткамерах, так и о знаменитой в твиттере кротовухе (погуглите, оно того стоит). Именно в этой инсталляции содержится формула всей выставки: осцилляция между приятным аффектом узнавания и дискомфортным ощущениям противоестественного сдвига. Художник будто бы старается пространственно освоить эффект галлюциногенных картинок ранних поколений AI: контуры узнаваемы, но чем больше они проглядываются, тем хуже и неприятнее становится, тем сильнее вторгается в ностальгию отторжение. Вода «Шишкин лес» тоже пример подобного эффекта: вроде бы и нормальная безвкусная жидкость, а осадок на языке какой-то не такой. Рамирует центральную инсталляцию серия фотографий, найденных художником в так называемом «нижнем интернете», в дебрях сетевой культуры. Кононов-Гредин выводил картинку на экран компьютера, потом снимал найденное на камеру смартфона и далее печатал кадры техникой оптической ручной печати. Странные персонажи, ставшие героями таких портретов, заслуживают отдельного внимания. Какие-то из них не предполагают конкретного референта, другие же отсылают к нишевым знаменитостям, прелюбопытнейшим чудилам: например, человек с якобы вросшей в лицо маской-сапогом, это Вёрмин Лав Суприм — американский художник и активист, извечный альтернативный кандидат на всевозможных местных, губернаторских и национальных выборах в США. На публике он появляется непременно с сапогом на голове. Правда, персонаж на найденном Кононовым-Грединым фото более жуткий: кажется, будто бы сапог мутировал и как паразит оккупировал своего постоянного носителя, деформировав ему лицо — еще один претендент в кунсткамеру. Рядом с ним тот, кому там точно самое место: ужасающий антропоморфный петух, чьи черты лица (?) морды (?) мерцают между птичьими и человечьими. Взрослого человека такие фото вгонят в оторопь, переходящий в нервный смех, а вот для ребенка или же подростка они вполне могут стать главными героями регулярно приходящей ночной тревоги. Идеальные персонажи крипипасты, интернет-фольклора, совмещающего сетевые стралишки и мифологическую топографию городов, которую создавали десятки поколений подростков. Именно крипипаста неожиданно получила второе дыхание благодаря рилсам. Короткие видео, часто сделанные при участии AI, рассказывают о лиминальных пространствах, эксплуатирующих ностальгию по детству 00-х и интуитивный ужас от заброшенных мест. Найденные в нижнем интернете кадры вполне могли бы вписаться в эту эстетику.