Post #1286

#смотритесами Юля Тихомирова о выставке «Это было со мной» в ЦСИ Винзавод. Часть 3: Корреспондируют друг с другом работы Владимира Логутова и Сергея Сапожникова: Логутов делает из фотодокументации своего давнишнего проекта раму для нынешней практики, фотографии Сапожникова создают из стены выставочного цеха гигантский коллаж. Работа Яна Гинзбурга буквально становится выставкой-в-выставке, многоуровневым высказыванием, в котором проект Гинзбурга «Механический жук», посвященный культовым фигурам московского концептуализма, обрастает новыми смыслами и новыми находками. Отправной точкой может стать обаятельная мелочь, на которую не взыскательный и ленивый взгляд не обратит внимание: открытка, которую апроприировал в своих произведениях Кабаков, фотография художников на отдыхе — все эти фрагменты Ян Гинзбург скрупулезно собирает и осмысляет подобно коллекционеру-виртуозу не только собирающему, но и изучающему. Так создаются остроумные и сюрреалистические образы: советские модницы с абажурами вместо голов, автомобильные шины, превратившиеся в гигантские нимбы для вписанных в их сердцевины портретов неофициальных художников, металлический контур человека из «Душа» Кабакова, ставшего похожим на джина или призрака — душу. Настоящее раздолье для знатока или продвинутого любителя, «Механический жук» становится интеллектуальной сердцевиной выставки. И все эти прекрасные реплики художников, с разными интонациями читающих фразу «Это было со мной», в единое высказывание не собираются. Получается набор виньеток, безусловно чудесных, но разрозненных — пространственные рифмы, удачно найденные куратором, не могут компенсировать отсутствия точки сборки. Может даже показаться, что выставка сделана по инерции: талант тащит тему, а она уже устала. Есть и еще одно обусловленное контекстом болезненное совпадение. Любители современной российской инди-музыки явно проведут параллели между названием выставки и названием песни из эмиграционного альбома известной исполнительницы с капиталистическим псевдонимом. Это было со мной — значит было давно. Прошедшее время в нашем контексте обусловлено одной конкретной точкой бифуркации, но осмыслять это время еще не пришло: рефлексия ощущается преждевременной по сущностно важным вопросам и заезженной в общих чертах одновременно. Конечно, обвинить организаторов и куратора в нечуткости к контексту равноценно дефиле в белом пальто. Конечно, мы не можем требовать и даже ожидать от выставки сверхактуального комментария. Однако избранный мотив «было/стало» требует хотя бы указания на контекст. И добивается-таки своего. Центром первого этажа стала работа Димы Филиппова «Без названия», подписанный автором пустой полутемный павильон, в котором звучит аудио. По крайней мере так было на вернисаже. Во время последнего моего визита на выставку павильон был погружен в тишину: мы не знаем наверняка, сбой это или продуманный ход, — получилось, парадоксальным образом, красноречиво. В сердцевине экспозиции — фигура умолчания.