Post #144

забавно, насколько быстро я разучилась читать вслух, читать вслух чужое, читать вслух чужие стихи, читать стихи вообще, писать стихи, снимать видеоряды. вся хваленая "художественность" оказалась поставлена на службу статьям и будто бы только того и ждала, буквально, будто бы все, что раньше вроде как получалось, было лишь тропинками к одному делу. стихи нужны для эпиграфов, мои стихи изначально написаны будто бы для эпиграфов, чтобы я могла их растащить, вырвать из себя чтобы прикрепить в другом месте, пере-сборка. и если раньше я могла быть почти счастлива, когда писала стихи, то сейчас я не могу написать ни одной стихотворной строки, но зато счастлива в другом месте. и если раньше думала о кураторской карьере, то сейчас уже понимаю, что мне это невозможно. я думаю о постоянной коллекции третьяовки, о том, в какой бы цвет я покрасила стены, думаю о "ненавсегда", о "в будущее возьмут не всех", о кузбассе и о том, что может я могла бы. но не могла бы и не могу, даже теоретически вновь возвращаюсь к текстам и думаю вновь, как буду писать о, для, как, что, почему - все кровообращение подстраивается под ритм клавиатуры, символический обмен по бодрийяру подчинен ритмам, мой организм подчинен ритмам клавиш ноутбука: я засыпала в детстве под мамины статьи, она не говорила, почти никогда, лишь когда репетировала по-английски, зато всегда печатала, я печатаю сейчас, и буду, потому что обмен: частички моей кожи оставляю на клавишах, на них же иногда кровь с кутикул - за это мне положен текст. что бы по этому поводу сказал батай? это не то жертвоприношение, о котором он писал, это вам не ван гог, это вам не ацтеки. но почему это не работает с клавишами фортепиано? ни стихов, ни музыки. ненависть к поэзии ненависть к музыке батай киньяр я.