Post #1460

#смотритесами Юля Тихомирова о выставке «Формулы вечности» в ГЭС-2. Часть 1: О выставках, собранных сообразно формуле «Штука X в искусстве» можно слагать легенды: надо сказать, уже сложилась целая традиция не то что выставок такого формата, но и рецензий о них. «Дверь в искусстве», «Собака в искусстве», «Конь в искусстве», «Детство в искусстве» — продолжать этот ряд можно долго. Что ж, формула эта, кажется, вечной. Вот и «Формулы вечности» в ГЭС-2 в самом кратком изложении может показаться «Холодом в искусстве». Впрочем, все здесь не так просто, ведь сама тема вкупе с пространством и отдельными кураторскими решениями умудрилась стать интересным высказыванием, аккумулирующим в себе достоинства и недостатки стратегии ГЭС-2. Выставка поделена на три самостоятельные новеллы, каждая из них самоценна и даже изолирована от прочих. Первая сосредоточена на практически неизвестном позднем проекте архитектора-неоклассициста Ивана Жолтовского. Речь о промышленном холодильнике на Открытом Шоссе. Сама архивная находка столь хороша и точна, что испортить опрометчивым экспозиционным решением ее крайне сложно: благо, чертежи, показывающие трансформацию внешнего вида здания, торжественно-похоронные фотографии его нынешнего вида, запечатленные Юрием Пальминым, и архитектурные документы дают возможность составить об этом проекте целостное впечатление. Задуманный как оммаж венецианскому Дворцу дожей, проект развернулся уже после хрущевского редукционного постановления, и мало помалу лишился декора, представ в пространстве уже в качестве белесой функциональной коробки, отороченной призрачным фризиком. Интересно, как его нынешний суровый расчерченный на четкие квадраты фасад корреспондирует с ранними чертежами, в которых это линейное членение обрамлялось декором. Открытые швы бетонных плит трактовались Жолтовским как новый виток архитектурной тектоники — так, классицизм не только не исключен функционалистским подходом к архитектуре, но и подтвержден им. Чертежи выглядят магически: чудится, будто бы узорчатые элементы карниза парят в решетчатой модернистской пустоте — эдакий супрематизм, обвенчанный с историцистскими экзерсисами. Волшебная шкатулка. Торжественная левитация архитектуры имперского будущего. Сегодня же суровое и спокойное здание холодильника кажется выпавшим из ландшафта близ Открытого шоссе: будто бы кто-то вырезал из пейзажа контур здания. Холодильник провалился в текстуры. Ровно такое же ощущение возникает при панорамном взгляде на Болотный остров: сам ГЭС-2, морозный шедевр Ренцо Пьяно, белесое оригами посреди пестрого архитектурного ландшафта разномастной Москвы. Этот иллюзионистский эффект выпадения, присущий и Холодильнику, и ГЭС-2 подчеркивает серия Оли Пеговой «Кунштюк», фотографии зданий, покрытых фальшфасадами. Особенно удачна фотография с «заплаткой», повторяющей контур классицистического здания в очерковой манере. Тонкая линия, прорисовывающая в пустоте изящные контуры — эссенция ампирной эстетики. Кажется, будто бы сквозь китчливую имитацию проступает дух эпохи, к которой принадлежит само здание. Графика говорит в городе. Так и холодильник Жолтовского: мерные швы напоминают о линеарности чертежного листа, вышедшего в реальное пространство.