Post #147

вчерашнее открытие биеннале будущего в мамм напомнило мне (а вот тут будет довольно кринжово-пошлое сравнение) сеанс магии варьете. к самим работам переходить очень не хочется, поэтому начну с речей, хотя хронологически я вначале прошлась по нескольким первым этажам, а потом спустилась на первый, слушать речь свибловой. и ольга свиблова изрекла (не, не дискурс), она изрекла речь следующего содержания: правительство москвы умнейшие люди, без них ничего не было бы, мы должны им быть благодарны, а ещё движение MeToo приносит вред, мы должны быть осторожными по-другому, а агрессия феминизма к добру не приведёт, о чем у нас тут есть работа «Турандот» AES+F. я, выпив второй бокал шампанского, после этой речи решила досмотреть «Турандота». второй этаж, правый зал от центра. ну да, в либретто действительно довольно много антифеминистских пассажей на который можно ответить разве что «ок бумеры» - и то много. я вообще положительно отношусь к тому, что делают AES+F во многом потому что они легитимизируют долгое и бесцельное нахождение в музее. тянущиеся, нефтяно-ртутные немного некомфортный композиции, силиконовые движения, имитация страсти, нелибидиальный театр - вряд ли они имеют это в виду, но я вижу в них это. совокупление с вязкой резиновой материей, порождающее ртутные вещества. телесные жидкости капитализма. обычно я сижу все время длительности их работ, параллельно давая себе возможность пропитаться самим музеем, помещением. искусства как оправдание нахождения в месте «музей». в общем-то для меня много какое искусство работает таким образом. но этот Турандот у нас типа нарративный, сос мыслом, нравоучительный и предостерегающий. и там снялась Алла Гутникова. да. уже, видимо, не за все хорошо и против всего плохого. ну или не читала либретто, что ещё страннее. вот и варьете, о котором я говорю. сеанс чудесного разоблачения. я люблю честность: ну вот если ты не особо с принципами, ну скажи ты это прямо и претензий у меня не будет. дальше - будущее. пессимизм напополам с фанатизмом. этаже на третьем я перестала отличать одни работы от других, одних авторов от других. запомнилась разве что Анна Ротаенко и именно потому что не пыталась заигрывать с сайнс, забывая про часть арт. большинство работ биеннале не работают с контекстом своего существования, они замкнуты на себе, они существуют благодаря вопросу «а что будет если, например, скормить нейросети много работ и задать ей команду сгенерировать такие же на основе полученных данных». и это называют «сном нейросети». наделяя неживое свойством живого, вот такая критика антропоцентризма. ну какой антропос такая и критика. Турандот как Анти-Харауэй. часть работ загипнотизирована собственным медиумом и буквально трепещет перед ним, другая использует медиум под леденящим взглядом теории. ну чтоб было. и все мешается, путается, повторяется и по новой. и так четыре этажа + цокольный. странное ощущение. никакого нарратива, никакого будущего, а только топос утопии - настоящее, которое боится оглядеться. правительственная поддержка, против MeToo, завороженность техникой, и никакого техне, Хайдеггера вспоминала часто, раскрытие потаённого, хочется разобрать все эти машины и собрать дома как набор юного изобретателя. я поняла, что на ходу изобретаю смыслы для биеннале, потому что никто этого для меня не сделает, их там нет. так вот оно, будущее: ты один, пока не начнёшь думать, со злости, бессилия, усталости, пьяни, в надежде остранения, избавления от автоматизма. без этого ни будущего, ни настоящего не будет, а будет один вопрос, заевшая пластинка: «а что будет, если…?» на цокольном этаже есть старый гардероб и две большие декорационные буквы ШР - школа Родченко. там очень пустотно. сброшен всякий мусор. на биеннале много было про разумное потребление. но ничего про эти пустотные места, стройки, отдохновения, паузы. акселерационизм приведёт по итогу к пустотности. это так, nota bene.