Post #1502

Мартовский настырный ветер проникал в щели между травертиновыми плитами и рекламной мешкавиной баннера. Воздушными пузырями набухала надпись «Многообразие. Единство». Халтурно, неплотно прибитый к фасаду Новой Третьяковки постер громоздко вздыхал, охал и опадал ранней весной 2022 года. Вдох — «Diversity», выдох — «United». Спазматические вдохи-выдохи утопленника, чье тело скоро разбухнет на дне Москвы-реки. А еще — надутые махины Иры Кориной в вестибюле Западного крыла, пропилеи к самой выставке, все постулаты которой оказались надувательством. Как «Пузыри Южного моря» Хогарта. Монотонным взглядом я смотрела на это действо, тогда уже стало ясно, что это случилось по-настоящему. Помню первый день и дальше какие-то отдельные всполохи. В первый день небо было белым, не было вообще ничего, кроме белого цвета. В день, когда я сидела у Новой Третьяковки и осоловело глядела на не снятый еще баннер международной выставки, небо было голубым, расчерченным редкими самолетными полосами. Их интуитивно боялись, в них видели предзнаменовения. 500 рублей цена вопроса — купила каталог той самой выставки. Предисловие «Луч света в эпоху кризиса: учиться у искусства». Разделы «Мечты и демократия», «Кризис и сопротивление», «Сила и равенство», «Образы будущего и просвещение». Гилберт и Джордж, Славяне и Татары, Анри Сала, Синий суп, Маурицио Каттелан. Пузырь пошел по «Diver», другой взбух на «образ». Двери выставки закрыты, но баннер все не снимают и не снимают — кажется, что из суеверной надежды. 500 рублей — и вот он вещдок того, как все быстро может переменится. И потом по идее обратно. Тут могло бы быть моралите: вот де они в каталоге строят прекраснодушные планы, но выставке даже до конца положенного срока продлиться было не суждено. «Искусство никому не светит. / И ничему не учит, дорогой». «Прости за откровенность, дорогой». Хрипловатые стихи Льва Повзнера оказались точнее благообразных каталожных прожектов. Искусство не социальный проект, но ради него стоит жить. Как можешь, так и живи — ну не так я тогда, в марте, подумала, но смысл примерно этот же. В безвоздушном пространстве всегда оказываются лакуны, эдакие пузыри или мешки, в которых можно дышать воздухом. Нас надули — и дали тем самым пространство для маневра. Я представляю себе этот несчастный баннер «Многообразие. Единство» как брезентовую палатку, которую я судорожно водружаю, пока к нам летит — нет, не планета Меланхолия — «Аврора» Синего супа.