Post #170

у одного критика прочитала заметку в тг-канале, мол, русский язык издох, все бумажное теперь фальшивое, а настоящее — только сводки с войны. в моей семье по женской линии все не уважают льва толстого: бабушка за то, что он бил жену, мама за компанию с бабушкой, я за не очень интересный язык и за фразу о том, что все счастливые семьи счастливы одинаково, а все несчастливые семьи несчастливы по-разному. это не так, как минимум я выучила очень важное: о счастье я могу писать постоянно, высвеченные счастьем предложения впитывают смысл, оставаясь при этом прозрачными, счастье моей семьи было и есть абсолютно странным (ни истории семьи, ни биографии родственников, ни привязанности, ни драмы, ни секретов, ни изгоев, ни любимчиков — ничего и в то же время все, что нужно для счастья). так вот, иллюзия того, что несчастье рождает разнообразие, оживляет язык, питает творчество, опасна. не исключено, что все те стихи о вов, рассказы, романы, речи, воспоминания, которые я читала в школе и слушала на линейках, совершенно искренни. но они одинаковые, серьезно, я перестала различать их довольно быстро, это один из исследователей назвал очень красивым словом «суггестия», я называю это сгустком мельтешений. критик сказал, что наш язык издох из-за пропаганды. в его логике я изначально (с 6 лет) не имела права даже начинать заниматься философией и теорией искусства: мой язык рождён в самом сердце пропаганды, плоть от плоти, я читала Виттгенштейна и одновременно слушала про осквернение памятников бандеровцами, я писала на полях Бодрийяровской книги после утреннего гимна России. и одно невозможно без другого. рождение красоты у одного известного французского поэта в «озарениях» плотское, с прожилками, довольно неприятное, телесное и виденческое одновременно. именно так рождается язык, так живет философия. живет, уважаемый товарищ критик, а не копирует западных коллег, живет и отвоевывает право у своего носителя (автора) быть собой, а не писать правильные деколониальные статьи на английском языке. в парадигме товарища критика я запятнана изначально, но в моей парадигме — мой язык такой, теперь уже наш язык такой, он явил себя вместе с контекстом, что вышел из берегов. раскрыл себя. по поводу раскрытия заметка на полях: из недр Хайдеггер доставал негативность, в попытках найти исток он натыкался на ничто, а в России Ничто проигрывает Пустоте. что дальше? надо думать, что дальше с этим делать.