Post #218

И это снилось мне, и это снится мне, И это мне ещё когда-нибудь приснится, И повторится всё, и всё довоплотится, И вам приснится всё, что видел я во сне. Там, в стороне от нас, от мира в стороне Волна идёт вослед волне о берег биться, А на волне звезда, и человек, и птица, И явь, и сны, и смерть — волна вослед волне. Не надо мне числа: я был, и есмь, и буду, Жизнь — чудо из чудес, и на колени чуду Один, как сирота, я сам себя кладу, Один, среди зеркал — в ограде отражений Морей и городов, лучащихся в чаду. И мать в слезах берёт ребёнка на колени. это одно из моихлюбимых стихотворений, Арсений Тарковский написал его. почему любимое? я не знаю, что конкретно в нем невероятно, может, фраза, которую я могу примерить «и на колени чуду один, как сирота, я сам себя кладу» — это не об одиночестве и неприкаянности, это об отсутствии необходимости кого-то ещё в данных конкретный момент, а я не все чудеса готова с кем-то делить. не в жадности речь, просто я не уверена, что определённое чудо может полюбить кого-то ещё, что может это вообще быть разделено в принципе. вот философия: я пишу о пустоте и периодически мне делают комплимент, в полной уверенности, что понимают меня в моей любви к пустоте. а потом я слышу о душевной неприкаянности, одиночестве, неразделенной любви, депрессии и прочем, что мне чуждо да и попросту скучно. и комплимент оборачивается насмешкой, мне хочется то ли нагрубить, то ли расплакаться, но я не плачу и дотошно вежлива, поэтому обычно проясняю, что это не то. кто-то дотрагивается до чуда и оно кусает его, сжирает по кусочкам, а я удовлетворенно смотрю без энтузиазма помочь, сидя на коленях в позе донатора с благочестивых диптихов или алтарных створок. это противоречиво: я пишу в очевидном понимании что написанное прочтут, более того, мне нравится осознание чтения меня, но я также быстро раздражаюсь от малейшего непонимания. а там волна вослед волне! а там звезда и человек и птица! а вы… я помню чёрное небо над морем в Греции, когда мы с мамой ходили на ночное плавание, одни на километры вокруг. море было тихое и мирное, ни одной звезды на небе, да и я не особо думала, что мы люди. но в этом отсутствии читалось утверждение, что в обратной стороне мире: на волне звезда, человек, птица! во мне рождались мысли, которые, наверняка, чьи-то довоплощения, вздохи субъективности тонут в этих волнах. моя мама будто бы всегда понимала, что я предпочту коленям ее колени чуда. и никогда на это не обижается, она ставит на колени ноутбук и пишет литературу к статье, высчитывает индекс Хирш. все не так. и, тем не менее, дотошно верно.