Post #227

романтический концептуализм был каким-то априорным, очевидным интересом. я с него начинала, я и пошла в искусствоведение из-за одноимённой статьи. потому что слишком навязчивой была мысль: «я могу также», это понятное искусство, прозрачное, успокаивающее тем, что понятно, присмиряющее бдительность. а потом думаешь о Шифферсе и все уже мутнеет, как запотевшее стекло, бинарные оппозиции растворяются, яркость первой привязанности притупляется. и я начала ставить главенство концептуализма в становлении художественной сцены сегодняшнего дня под сомнение: все мы вышли из концептуализма? но нет, есть же ещё, есть то, что мы называем «левым МОСХом», но чему нужно ещё какое-то другое название, уже не организационное, а стилистическое, искусствоведческое. в этом «МОСХе» есть тошнота, салонная сюрреальность, чужающаяся детских книжек и игр с номенклатурными инструкциями. там мигреневый колорит, тут — скрябание карандашом по шершавой бумаге. там перетекающая наполненность, тут — набившая оскомину пустота…