Post #272

странно, что ради проявления важности мысли, надо сказать ее вслух другому: вдруг поняла, что искусствознание, которое полтора года я презирала как идею, я ревностно защищаю от человека, утверждающего, что ни один искусствовед в своих идеях не стоит философа. что искусствознание обречено на копание в мелочах, тогда как философы работают с большими идеями. я сама так думала совсем недавно, но ужас и безжалостную непроходимую детскую тупость этого я осознала, услышав все это извне. как странно было думать, что поменяв специальность с искусства на философию, я бы обратила все минусы в плюсы, как неосознанно меня обманывали люди, которые предлагали подождать пару лет до смены специальности, чтобы мой потенциал раскрылся, и как по-человечески было сказать мне, что надо не ждать «крутую специальность» и не менять факультеты, а просто начать уже работать. над статьями и над собой. это довольно просто, но мне надо было услышать это извне, равно как и услышать своё прежнее мнение от другого. я больше не считаю философию лучшей из наук, не считаю и искусствознание лишь частью философской системы — ошибка, о которой ещё Вагнер писал в «опере и драме». не синтез искусств, где «малое» растворяется в «большом», а гезамткунстверк построенный на равноправии и равновхождении искусств, тотальное, а не синтетическое. так и с науками. не считать искусство придатком к идеям, а идеи — значениями, опускающиеся на означаемое (искусство). это было бы банально. возможно я получила к этому собственный ключ через левый МОСХ, к которому по-философски просто не подобраться! ни один философ не подошел бы к нему, не смог бы сделать с ним ничего. я не могу представить Гройса, который выбирает между соцреализмом и МОСХом именно левый МОСХ. это нереально. а я выбираю именно это странное замкнутое, плавленное и гуттаперчевое, ломанное и ртутное — в конце концов экзальтированное искусство. я ходила с однокурсницей в НТ, и когда мы проходили мимо зала МОСХа, она сказала: «а мне кажется понятно, что именно ты этим занимаешься!» — я вспомнила, как на первом курсе думала, что это логично, что красивая девочка, которой я откровенно любовалась, пишет курсач про красивый храм. неужели я похожа на левый МОСХ? и неужели это так очевидно? но к нему не подойдёшь со стороны концепта, они концептуальные актёры, а не концептуальные персонажи, они исполняют и в этом суть их бытия. как все в фильмах Литвиновой, в музыке Шнитке... и это — я? допустим, но с такой наглой очевидностью? смотрю на своё отражение: рыжие кудри, беретка, цветная водолазка, одновременно острые, ясные и мягкие черты лица — в принципе хоть сейчас на картину Булгаковой. я не люблю это, но не смотреть не выходит. с другой однокурсницей мы шли по коридору к гардеробу, когда она сказала: до сих пор не могу привыкнуть, что ты на отечественной кафедре! кажется, что там все должны изучать иконы и быть… ну, не такими… ты понимаешь! Д.Г. весной сказал, что я обладаю способностью к формальному анализу, как бы я не хотела скрыть это за инаковостью нарочитой философской манеры. я сходу описала ему статую Дзержинского. до этого мы играли в угадайку по основной экспозиции НТ. тогда был май и мне только исполнилось 19 лет, вчера я ходила на выставку Семирадского. был май и я носила джинсы и футболку с дурацкой надписью под итальянским серым пиджаком — кажется, я ни в чем другом не чувствовала себя более к месту, чем в таком наряде. я будто бы становилась старше и будто бы все метания уже позади: я знаю, что так одеваются не девушки, желающие показаться красивыми, а те, кто уже ничего не хочет никому доказывать. иногда кажется, что времена сходятся и обращённые ко мне фразы обращены и в обратную сторону: я боюсь уточнять, потому что кажется, что лезу не туда и это дела давно минувшего времени. странно переживать прустовские истории в позиции мадленки.