Post #291

после присланных редакторских правок я, как обычно, переписала почти вполовину. руины, реставрационные баннеры, лав машинс, абстракция, театральные декорации, перверсия и маскарад, мимесис и тромплёй и ещё почему-то неожиданно много Мартена, Гонзаго и Пиранези — все это надо было свести в едином порыве, отредактировать, переписать, вставить одни куски и напрочь вырезать другие. ретушь, туше, редактура! мне нравится редактировать тексты — редактируя их, я делаю их точнее, звонче и красивее. звонче и красивее я хочу сделать себя звонче и красивее каждый вечер, но каждое утро голова думает о другом. если бы я могла владеть собой так же, как я владею текстом: чуткой к правкам, было бы лучше. но к счастью на это не хватает силы воли, внимания, желания или всего того, что есть у девушек, которые красивее меня. тексты делаются точнее с каждой новой редакцией и в какой-то момент я научусь первую редакцию проводить мысленно, не дожидаясь редакционной санкции. чуткость к правкам извне обусловлена тем, что эти правки существуют и внутри меня, только я к ним не прислушалась, мне надо сказать со стороны. это отнимает у людей время. «мы поговорили с Антоном Видоклем и теперь должны ему полчаса времени!» мы переписывались с А.В. и теперь должны ему текст. и, вероятно, несколько часов времени. мы разговаривали с С.Х. и теперь должны ему н-времени, потраченного на вычитку дипломного плана. быть должной приятно, у тебя есть хотя бы примерный план на примерное будущее: мне надо сделать то-то для того-то. авангардная музеология, салонный диплом, плановая декорация — формульная жизнь. от завета к формуле — Валериан Муравьев. помню зиму в Заветах Ильича, выжженные белые поляны и озеро, на котором мы пускали фейерверки, моя последняя встреча с фейерверком закончилась невротической отдачей на пару недель. зима была до февраля. мы поговорили с А.Ж. и теперь оба должны ИОВ отчёт о точечном овладении историей искусства к концу ноября. во всяком случае мир точно должен знать о парадигмальном сдвиге, порождённом выставкой художников левого МОСХа «осень нашей любви» и ее эрмитажным зимнем дворцовом ремейке. я не знаю, почему тот журнал назывался «Часы», но это хорошее название для чего-нибудь в арт-мире. я хочу носить наручные часы, но мне говорили, что я ношу их странно — на правой руке («так ВВП носит»). счастливые часов не наблюдают — счастливые часами овладевают и отдают долги.