Post #305

я давно хотела это где-нибудь да написать: жутковатым симптомом своего поколения я считаю речь аллы гутниковой в суде. да, я считаю, что это пример того, как не надо. это пример того, чего я опасаюсь: я опасаюсь судьбы эпигонов для своего поколения. судьбы тех, кто говорит "чужими голосами", потому что придумать что-то свое не выходит. зачем пытаться, зачем мучаться. лучше стать бродским, ведь его тоже судили в 23. лучше стать как *имя знаменитого человека*, чем выскабливать из себя свой голос. потому что он вначале будет некрасивым. быть эпигоном безопасно, косить под арендт/беньямина/бродского/одри лорд/подставь имя - это эстетично, потому что ты можешь срисовать свой портрет с портрета другого, интонировать так, как интонирует другой. а собственная речь вначале кажется костной, изгибающейся не как барочное серпентато, а как шея синего фламинго. это, конечно, отвратительно: смотреть на свою формирующуюся речь. как на склизкого новорожденного щенка с заросшими глазами. жуть и тошнота накатывает. но еще хуже всю жизнь говорить по-чужому. некрасивое да свое версус чужое да эстетичное. эстетизировать жизнь, эстетизировать протест, эстетизировать страдание. я некрасиво страдаю (серьезно, я пару раз видела в зеркало свою лицо в слезах, картина так себе). я некрасиво пишу. я некрасиво разговариваю. некрасиво думаю, потому что мои жесты выдают желание выцепить из воздуха сферу и хоть так быть причастной к музыке. цепкие жесты человека, который до прарнойи боится завязнуть в вводных оборотах, так и не дойдя до сути. в конце концов выгляжу я тоже некрасиво. и это правильно, потому что честно. если я и жду чего-то от своего поколения, так это смелости признать то, что мы - это не те великие люди. мы даже не похожи на них. и не можем говорить чужими словами, потому что чужие слова больше не точны. а точность - это величайшая добродетель. мы можем и должны говорить своими словами, а не цитатами. я долго не писала об этом, потому что знала: стоит плохо сказать об этой речи, так обвинения в черствости, в нечувствительности, в отсутсвии эмпатии к "героям" непременно возникнут. но сейчас как-то все равно. смелость честно сказать: вы восхищаетесь дискурсивной трусостью, выдавая ее за смелость. три человека говорили, что я жестока к "детям" ("детьми" они назвали моих ровесников и ребят чуть постарше), будто бы я не одна из них. вообще-то одна из них. обидно, если одна из симптичных косплейщиков - и не более. но как оптимистка будущего, я все же верю в наилучший исход: это будет самобытное поколение. пусть и состоящее из некрасивых и ломанных фламинго, из сов Минервы цвета сепии, а не из прекрасных лебедушек-симулякров.