Post #358

была на вернисаже выставки "не-место" в солянке. первая комната представляет по идее интерьер бидермейер (видно по комментирующей картине, прямо-таки протокольный постсоветский бидермейер) в мире постапокалипсиса. комод заросший мхом, внутри лежат бумажки с "ушедшими брендами". коврики с телевизионным глитчем. вязанные голуби. порванные куски обоев. все это напомнило мне выставку Нестеркиной в "Триумфе", которую я про себя назвала "Госпожа Оформительница", так как та же тема запустения, катастрофы, руины (!) представлена через обособленные интерьерные объекты в духе того самого фильма Тепцова с саундтреком Курехина. только там декаданс в итоге обернулся настоящей трагедией, а тут... либерти. магазин есть такой в Лондоне, либерти. и еще другие лондонские витрины, любят они стилизации. любили и в XVIII веке руинированные псевдоготические постройки. вот тут это все уходит в мелочи и некоторую даже мелочность, за этим всем нет катастрофы, даже упоения от разрушения, зато есть тематический прием-вечеринка. мечты о либерти. в детстве я любила рассматривать витрины оксорфд стрит, особенно в дождь и вечером, когда огни составляли своеобразные витражи в стекле. я не всегда могу точно обозначить момент, когда мечты о свободе переходят в мечты о либерти и наоборот. ну а "Госпожа Оформительница" и апокалиптический бидермейер кажутся недокрученными именно из-за кокетливой декоративности, из-за недостатка точного образа. вот комната "Шенберг" на третьих настройках в ГЭСе срабатывала именно потому что этот салон наполняли действительно гениальные произведения искусства: шутка ли, Пиранези, диалог с Мамышевым-Монро, ар-декошные декорации, Нахова. все талантливо донельзя, некоторая скрупулезность выстраивания комфортного универсума от обратного приводила к эффекту ощущения наружной катастрофы, хотя явно ничто не намекало. бессознательная тревога эстета-коллекционера - вот о чем эта комната - каждая отдельная вещь самоценна, ведет диалог с другими выставленными и вместе они образут интерьер-портрет: недописанные театральные декорации, трагикомический актер, кукольный натюрморт, unheimlich и трепетность, сложная эмоция, плоскостность, ширма, аппликативность, руины. и все точено, очень точно. вот так салоны работают. ну а похожая комната в "не-месте" слишком настойчиво твердит о катастрофе (беседы за кофе), да так, что в нее не веришь (да вообще ужас-ужас как же мы жить теперь будем все меняется ужас-ужас). а во что мы там верим? уж точно не в отпечатавшиеся при ядерном взрыве пакеты зара, эйчик, диор и не в реальное запустение (как убеждала коллега). дело в том, что сами произведения поставленные в одну комнату не ведут друг с другом диалог. это декоративно-прикладное искусство. они собираются все вместе разве что в "заглавной" картине в деревянной раме. и то там нет вязанных голубей этих. значит, они все составляют лишь части интерьера, а целым произведением является именно интерьер, который должен по идее стать топосом для переживания сложного аффекта - тотальная инсталляция. окей, я умею играть по этим правилам: может быть тут есть ловкое обыгрывание мещанского быта? стеб? ирония? может быть смех сквозь слезы и погребальная песнь по милому быту с нотками презрения? мимо. скорее альбомное рисование - тоже документ эпохи. миленькие вещицы, призванные безопасно обыграть разворачивающееся состояние утраты всего привычного. они не рефлексируют, не добавляют ничего нового в предмет изображения и отображения - просто делают все это более сносным. вот хорошее слово: сносным. "ушедшие бренды" - вот эту ситуацию мы делаем сносной. я бы сравнила эту комнату со "смертью Фидельки" Павла Федотова. но если бы Федотов писал без своей иронии на грани. и я сейчас для "Фидельки" сооружаю кенотаф, а могла бы Большую Историческую Картину интерпретировать)))) но хороший ход с картиной-комментатором! тут безусловно супер, это картина в картине, только в реальности, сюрреальное создает ощущение! на этом мотиве можно отдельную инсталляцию делать. рекурсия как в "аппарате для наблюдения пустоты" у Чуйкова.