Post #363

вообще я в восторге от строчки одного из пасхальных псалмов Андрея Вознесенского: "России последний евангелист я - Голгоф, принимаемых за Пречистенки..." - в филигранных пропорциях тут сочетается самонадеянность, переходящая в трагикомизм и гротескное мессианство, экзальтированная интеллигентность, поза абсурдизма, кокетство, а еще абсолютно искренняя уверенность в ненапрасности своего дела, в какой-то осмысленности, может даже телеологии. мне кажется со стороны мою личность справедливо формульно сводят к этой строчке. вообще то, что ты не имеешь право на нытье, если живешь в ЦАО, учишься на искусствоведа и пишешь про фламандские кабинеты любителя искусства - это справедливо. всякие мои горести - это "Пречистенки, принимаемые за Голгофы". забавно, что 24го февраля 2022 года я действительно шла вверх по Пречистенке. когда я сказала однокурсникам о том, что мой текст сняли из-за того, что он при прочтении определенными людьми может навлечь беду, оказаться "неблагонадежным" и тд, мне ответили, что я радоваться должна, что меня за текст вообще не посадили ("радуйся, что пронесло, а то была бы как Кара-Мурза"). а ведь было б хоть за что! тут же нет никакого героизма: текст-то не голгофского пафоса, а самого что ни на есть пречистенского. то есть за интеллигентскую экзальтированную интонацию я поплатилась же - а со стороны люди подумали, что там правда было что-то героическое и рисковое. в вопросах отношения к пропорциям и соразмерностям, я на стороне северного Возрождения, а не итальянского ренессанса. итальянцы были убеждены в незыблимости правил перспектив, мер, правдивости пропорций. нидерландцы игрались с увеличительными стеклами, а потому корова может быть монументальнее церкви. я вижу все так: мой текст вдруг оказался той еще трагедией, хотя с точки зрения перспективы все в принципе "ожидаемо и закономерно, тем более такая мелочь". что-то не так в линзах моих очков. "обыватель узрит сквозь очки в оловянной оправе, как лежит человек вниз лицом у кирпичной стены..." - "но раздвинутый мир должен где-то сужаться и тут, тут конец перспективы". мой идеальный мир - это кабинет любителя искусств со шпалерной развеской, где даже дверь и анфилада принимаемы за раму с картиной. тоже искажения перспектив, тоже игра пропорций. тоже тромплей. иногда я думаю, что эти обманки придумали потому что людям нравится обманываться, потому что нравиться, когда искусством делают сдвиг в реальности. и все это кажется таким значительным! признаюсь себе в том, что самую живую жизнь я чувствую в музее, что ничего правдивее искусства у меня нет. я была уверена, что я неуязвима на территории искусства, что это пространство, внутри которого у меня есть право на всевозможность. но настраивая линзы, выходя в точку идеального осмотра, в точку "человеческой объективности" (да, парадокс, но вспомним дихотомию северного и южного возрождений), я понимаю, что со стороны все это звучит как "России последний евангелист я - Голгоф, принимаемых за Пречистенки". запрыгнуть на скамейку и декламировтаь это! еще с такой стадионной интонаций - ага, вот так! хотя если уж честно, я Пречистенки переживаю как Голгофы - тут-то и кроется комизм, тут-то и можно над собой посмеяться, а не получается. впрочем, самоирония всегда лучше жалости к себе. только что мне с этим делать, я не знаю. единственное, что я знаю, так это то, что нужно работать вопреки: комизму, трагизму, второсортной эпохе, гремучей доблести грядущих веков - это то, что я хотя бы честно могу делать. посмеяться и нарочно сделать опечатку, превращая комизм в космизм.