Post #378

меня притягивает эта картина — Гисбрехтс, «обратная сторона картины в раме» — панегирик перверсии, два оборота, изнанка, барочная шутка. музеологический и формалистский взгляд далекого века, когда я наталкиваюсь на тех, до чьих мыслей я дохожу сама и независимо, я испытываю скорее радость, счастье не быть одинокой. С Гисбрехтсом, Фёдоровым-Давыдовым, Ротари, Малевичем… в воспоминаниях о Фёдорове-Давыдове его ученик пишет: «и все-таки он боялся… чего он боялся, из-за чего тревогой была наполнена вся его жизнь, чего такой умный человек мог бояться? я думаю, что его пугала сама живая жизнь» — цитата не дословная, но суть в этом, образность и патетика речи соблюдена (у всех искусствоведов этот пафос есть, у меня тоже). музеолог, который добровольно заперся в кабинет любителя искусства, даже дверь вставлена в шпалерную развеску, окна в иные миры, в которые не войти. сделать дверь — картиной. в конце концов очки — это рама и стекло. смотреть через очки — это картинный взгляд, обрамляющий что угодно в раму. многие искусствоведы, которых я знаю, носят очки, буквально и фигурально. что у нас есть? картина и ее оборот. оборот холста — явленная реальность, ее тоже надо сделать картиной, освоить пространство искусством, освоить свою перверсию искусством. пародировать реальность, взломать ее ее же подобием. победить реальность, сделать ее своей. обуздать свою же изнанку — я хочу этого. в конце концов я тоже боюсь жизни.