Post #424

фильм "Межсезонье" - это фильм, благодаря которому я поняла прагматику самоубийства. я никогда всерьез не думала об этом. о боли, о самоистязаниях - да. но не о смерти. я слишком надеюсь создать что-то невероятное, вечно надеюсь на себя, верю в свою ставку на талант, на работу, на свою специальность. но это только потому что у меня есть, ради чего жить. подростки из "Межсезонья" живут где-то в Свердловской области или даже в еще большей глуши (впрочем, градации безысходности российских регионов бессмысленны - фигово всем, просто кому-то еще хуже). камера оператора и режиссерская постановка освобожены от трюизмов: это не набившая оскомину балабановщина, не фольклорное мифологизаторство некоторых современных художниц, а нечто в духе евроремонтной фальшфасадности Ирины Кориной. кислотные цвета, которые разъели плесень и ржавчина. дешманские материалы. фальшфасад. цветастый брезент-имитация. взрослые в фильме не столько карикатурны, сколько перманентно растеряны: они не оставили детям никакого наследства, они не перекладывают ответственность за мир, который разрушили, в руки детей. они не рушили мир, они не настолько значительны. они вообще никто: они могут предложить подросткам только житейские мудрости, направленные на сглаживание болезненного жизнеосуществления, эрзаца жизни: еще не вегетативного существования, но точно не истинной жизни, не бытийствования. они не могли разрушить мир, впрочем, их мир тоже не разрушил, он просто не обратил внимание. а они и не заслужили внимания. они неинтересны. "над головой у этого человека не зажглось ни одно созвездие". их дети, соответственно, не лучше: тут ни фактор генов, ни фактор среды не играет в пользу этих подростков. предел их "внутренней революции" - это орать в забегаловке матом (что весело, но надоедает быстро), воровать дешевое вино (адреналин, конечно, но тоже не верх изобретательности), угнать машину отчима, провести импровизированное бракосочетание - это все перверсия мещанского быта, пародия на родителей. эти дети - обезьяны с картин Тенирса Младшего - вот кто эти дети. они, конечно, сами по себе не интересны. а вот фильм интересен. герои тут перерастают себя, не становясь при этом плакатными персонажами. они скорее тела, в которые запускается вирус осознания безальтернативности своего положения. в эйфорическом угаре обретенной свободы, они переступают черту: крадут оружие, баррикадируются в загородном доме (который мне напомнил выставочный павильон на всемирной выставке), а во время штурма этого дома полицией убивают себя. родители и полицейские кричат им: "сдавайте оружие, мы все уладим, все будет хорошо, все будет как было!" - и после этого мне стало ясно. они и правда отделались бы легко. не убили никого да и несовершеннолетние. но что это будет за жизнь? ни особых талантов, ни денег, ни фантазии, ни какого бы то ни было внешнего стимула к продолжению жизни у этих детей нет. объективно: там мрак. во время припадка вседозволенности мы пробегаем вместе с ними по музыкальным клипам, тонко обыгрывающим распространенные тропы на тему "как показать освобождение", "как показать счастье" - дети не испытывали ни счастья, ни свободы, но плавильный котел подросткового воображения выдает миксы из расхожих образов. "как бы это было, снимай меня сейчас камера" - так я думала иногда в школе. весь фильм снят так, как представляет фильм о себе школьник, воображение которого буйное, но несамостоятельное. у детей из "Межсезонья" ничего нет. нет даже того, на отрицании чего можно построить свою идентичность. взрослых отрицать бессмысленно - их можно только пожалеть. да и сам ты не лучше, дорогой товарищ подросток. только посимпатичнее в силу молодости. и это не их вина. бунт безыдейный, без пластически выверенного сильного жеста, без теории, без мысли. конечно, у них был единственный выход. я думаю: не будь мои родители учеными, не найди я у себя склонности к искусствознанию, не открой для себя артмир... я не могла бы так уверенно говорить о счастье жизни, о необходимости держаться за нее. мне есть за что держаться. фильм показал мир, в котором держаться не за что.