Post #471

БАРСКИЙ ЖЕСТ Столь тематически несхожие выставки как «Николай Рерих» в ГТГ, «Автор неизвестен» Музее русского импрессионизма и так называемый «Испанский диптих» («Испанская коллекция. Из собраний российских музеев») в ГМИИ сближает единый жест: взмахом руки престидижитатора-барина открываются закрома-запасники, на обозрение гостям выносят раскрытые сундуки с сокровищами. «Вот такие у нас богатства, наслаждайтесь!» — на этом моменте стоит, видимо, обомлеть от роскоши и щедрости души держателя коллекции. Конечно, настоящие сокровища представил ГМИИ: Мурильо, эль Греко, Пикассо, графика Гойи… — сложно спорить с тем, что произведения искусства хороши, что на них стоит посмотреть. Но на это и был кураторский расчет: вещи решают! Пойдет и искусствовед, и досужий любитель прекрасного. Посещаемость гарантирована великими именами, так зачем же усложнять? Сам же куратор становится в таком случае фигурой абсолютно декоративной, отвечающей за логистику и корректуру, а не за драматургию экспозиции и сложную исследовательскую работу, предполагающую риск, умеренную спектакулярность и — что мне лично принципиально — авторский замысел. Зачем, если можно повесить в ряд безусловно красивые картины, а апофеозом, которому ведет развитие экспозиции, сделать сопоставление Пикассо и эль Греко (оба из собрания ГМИИ) согласно схожести синего цвета и при помощи метафоры в тексте на стене — достаточно эффектно, но отойдя от первого впечатления, посетитель непременно увидит, что это не более чем всполох, сноп искр «странного сближения» (впрочем, не такого уж и безумного), а не провоцирующее споры, сомнения и озарения открытие. Как и не задающее тон выставке композиционное решение. Эта выставка выглядит вымученной, натужной и необязательной — в этом всем не чувствуется азарта и страсти, нет ставки и заявки курорта-исследователя, это даже не «выставка упущенных возможностей», каковой были «Салоны Дидро». При всех упущениях, у «Салонов» был потенциал, сама тема и имплицитно вшитые в выставку ходы могут быть в дальнейшем освоены и раскрыты в должной мере. «Испанская коллекция» тем временем суть парадное построение картин, личная армия из запасников Эрмитажа и ГМИИ. По стойке смирно. Без идей и вопросов. «Автор неизвестен» в Музее русского импрессионизма вызывала большие вопросы уже на этапе заявки темы: собрать в одну выставку работы, сблизив их исключительно на основе того факта, что автор их был/остается неизвестен. По сути внешняя произведениям тема, которую необходимо обыгрывать концептуально. Кураторы в Музее русского импрессионизма поступили элементарно: произвольно распределили экспонаты, связанные лишь номинально, по разделам «цвет», «фактура», «композиция», «свет», «точка и линия» — короче, на составляющие живописи — и развесили произведения согласно размытому критерию «какому аспекту в произведении уделено больше внимания». Оставшееся место в экспозиции место заняли зоны энтертеймента, в которых можно поиграться в сопоставление цвета, построение композиции — в общем, уголок детского досуга. Каждая составляющая выставки вызывает сомнение в ее необходимости: почему именно эти разделы? Почему именно такие произведения? Зачем тут эти игры? Причем тут ароматические свечи? Понятно, что и тут расчет на «авось материал вывезет»! И вывез же! Народу полно, все фотографируются, нюхают аромасвечи и играют в кубики. Из-за того, что произведения связаны тем, что автор неизвестен, выставка не смотрится как цельное высказывание, произведения одиноки и обособлены, а учитывая то, что в отличие от выставок в ГМИИ, тут далеко не все произведения поражают качеством, для выставки это отсутствие цельности и внятности становится приговором. Эта выставка инфантильна: в этот раз из сундуков достали не злато, а детские игрушки, хоть и дорогие и старинные. И все же ради справедливости отмечу, что и тут есть несколько занятных работ: запомнились вдохновившийся Серовскими зверьми-компаньонами портретируемых художник, изобразивший старушку с собачкой, кубистическая сцена родов, карикатура с трупом Толстого…