Post #494

NOLI ME TANGERE*, или поворот к метапространству. текст Юлии Тихомировой Принцип хорошего искусства, замешанного на телесных ощущениях, — noli me tangere. Надо найти, рассчитать или же случайно попасть наугад, то расстояние, при котором произведение, не дотрагиваясь до зрителя прямо, не действуя в лоб, провоцирует воспринимающего на превентивное ощущение. Никто тебя не касается (и не коснется), но ты уже это почувствовал, сделав себя двоицей: дотрагивающимся и ощущающим. Такую сложную метаморфозу способно вызвать во взыскательном зрителе не всякое искусство, но художница Полина Русакова в своей выставке «Затылок» в галерее К320 смогла достичь такого эффекта. Лаконичная выставка состоит всего из трех объектов, один из которых представляет собой три бежевые ленты, членящие на слоги заглавие: ЗА ТЫЛ ОК — разбивание на автономные слова одного слова (три суть одно и одно суть три) прием абсурдистский, отсылающий к практике ОБЭРИУтов, благодаря своему «триединому» пафосу балансирует на грани каламбура и патетики, не переходя ни на одну из этих сторон полностью. В середине первого зала выстроена фальшстена с овальным вырезом на уровне человеческой головы: внутрь этой дыры надо засунуть голову, чтобы посмотреть видео жанра ASMR, запечатлевшее рутинный процесс чистки лука. Тенебристское** решение видео, белые руки на черном фоне в овальной виньетке могут напомнить выцветшие репродукции натюрмортов старых мастеров, а монотонное похрустывание лука действительно заставляет почувствовать странное, вневольное чувство расслабления. Однако, мы засунули голову в дыру, наш затылок и тыл открыты: за нами смотрят другие зрители. Мы стоим у (фальш)стенки. Эффект рекурсии: наблюдение за наблюдателем (причем наблюдатель натюрморта не видит, а лишь ощущает взгляд на себе) — резонирует с расслабляющим, убаюкивающим эффектом видеоработы. Покалывание в затылке, незащищенность и обезоруживающий транс — все атакует тело, не дотрагиваясь до него. Впрочем, еще лучше становится, когда зритель у стены остается один. Никто и ничто на него не смотрит, но ситуация незащищенности провоцирует подозрения, ложные ощущения, параноидальные фантазмы. Так, проснувшись ночью из-за ощущения взгляда на себе, лежишь в страхе открыть глаза и представляешь ужасы, в итоге не видишь в реальности ничего, кроме темных контуров мебели. Расстрел взглядами, воображаемыми или реальными, застывшего у фальшстены наблюдателя — ничто иное как визуальная метафора категории Возвышенного на территории современного искусства. Возвышенное — то, что вызывает чувство дискомфорта и при этом не являет собой реальную опасность для воспринимающего. Так и здесь: ничто не тронет нас, пока мы в галерее, пока мы на защищенной территории, при этом сами мы наносим себе превентивный удар с подачи настоящего искусства. Это удар на грани удовольствия и дискомфорта.