Post #520

#смотритесами Юля Тихомирова о выставке Егора Кошелева «Гештальт художника, или внезапная ретроспектива» в ММОМА на Гоголевском, 10. Часть 1: Посетителю персональной выставки Егора Кошелева «Гештальт художника, или внезапная ретроспектива» в ММСИ на Гоголевском предстоит встретиться с Художником и его Другим — двумя реальными личностями, возведенными до архетипов. Егор Кошелев — хороший художник, Илья Кабаков — плохой художник, «не колорист» и «средней руки рисовальщик»: именно в пространстве напряжения между двумя этими риторическими и реальными фигурами разворачивается драматургия экспозиции. Но вначале, конечно, о реальном человеке, ведь хороший художник Егор Кошелев очень точно и ясно представлен во всех своих безусловных достоинствах в тексте, написанном специально для ретроспективы искусствоведом, критиком и куратором Сергеем Хачатуровым. В нем обозначается связь Кошелева с традициями маньеризма и готического вкуса, художник предстает и галантным денди, и бунтарем, и преподавателем высшей школы, его живопись страстна и меланхолична, при этом ни один стиль и ни один образ не возводится (или низводится, как знать) до фетиша. Здесь сложно добавить что-то новое от себя, ведь это адекватная художнику оптика. Поэтому я напишу о фантазмах, которые пронизывают выставку. Попадая на выставку, практически сразу мы видим инсталляцию «Лестница в небо», состоящую из трех ярусов, соединенных шаткой лестницей наподобие домика на дереве: «крипта», расписанная изнутри фигурами яростного молодого художника, «чердак», завещанный листами графики художника и, наконец, окно, из которого на нас смотрят художники. Те, к которым молодой и дерзкий творец (судя по всему, лирический герой Кошелева) поднимается. Одна из смотрящих сверху фигур — Илья Кабаков. Это странно, даже бессмысленно с точки зрения конвенциональной логики живописца, ведь Илья Кабаков никогда не был даже хорошим, не то что гениальным, художником в значении рисовальщика, живописца и графика. Зачем человеку, который уже в молодости умел больше, чем Кабаков в расцвете творческих сил, стремиться к небу, если его венчает «не колорист»? Вопрос повисает в воздухе. Если инсталляция «Лестница в небо» открывает экспозицию, то венчает ее инсталляция, волей-неволей вновь ассоциирующаяся с патриархом московского концептуализма: в последнем зале зритель попадает в руинированный коридор, фальшстены разгромлены, каркас обнажен, на развалинах остаются отвернувшиеся от зрителя холсты художника. Конечно, эта инсталляция заставляет вспомнить знаменитую работу «В будущее возьмут не всех», заглавную инсталляцию персональной выставки Кабакова 2018 года в ГТГ. Там подобную картину (полотна на руинах фальшстен) оставлял позади состав, несущийся в будущее. Куда несся состав? В пустой музейный зал, в зал радикализированного главного модернистского жеста: редукции. Музей минус живопись, или в широком смысле, минус искусство, — так концептуализм понимал современность. На выставке «Гештальт художника» коридор ведет к живописному же памфлету «отрыжка концептуализма» и к видео, на котором запечатлен процесс работы Егора Кошелева над картиной. Мастерство оставляет позади как руины, так и концептуализм. Но почему же он вновь и вновь появляется, этот образ плохого художника? Как Джекилл не мог отделаться от Хайда, так и современный хороший художник понимает, насколько силен плохой художник, отброс, осознавший себя таковым.