Post #597

Вот что писал Андрей Вознесенский: «На стрельбищах в десять баллов я пробовал выбить сто» — это из «Осени в Сигулде» А Френсис Скотт Фицджеральд в одном из нарциссических эссе о своих страданиях сравнивал себя с человеком, стоящим в сумерках в опустевшем тире с незаряженным ружьем и опущенными мишенями. «Крушение», «Подшофе» и подобное я люблю больше грандиозных романов Фицджеральда. Хотя периодически пересматриваю ту экранизацию «Великого Гэтсби». Идеальный саундтрек. Одна из историй моей мамы, она часто рассказывала мне ее: «Когда я училась в школе, меня отправили на спартакиаду в секцию стрельбы. Мое зрение было ужасным, я носила очки с толстыми линзами, которые вдобавок ещё и не соответствовали рецепту. Я еле видела начертанное мелом на доске, какой там тир, какие мишени!? Но отправили, что делать. Я закрыла глаза, выстрелила наугад. Выиграла. Прошла на городской этап. Опять закрыла глаза и стреляла по наитию. Выиграла». Вторая ее любимая история про то, что она быстрее всех пришила карман на олимпиаде по домоводству и трудам. Вновь Фицджеральд: «Правда это [выпивать] плохо, если вы пишите или дерётесь. Вы должны делать то и другое с ясной головой. Но алкоголь всегда помогает мне метко стрелять» На проходной выставке в ГТГ «Век спорта» (так же она назвалась?) была одна гипнотическая картина. Это «Тир ДОСААФ» Сергея Базилева. Я бы отнесла ее к жанру метаживопись, в этой картине на сюжетном уровне представлена эссенция того ощущения, что может подарить искусство фотореализма. В сторону зрителя целятся: стрелок с ружьем, камера-регистратор, взгляд второго стрелка. Дуло, камера, зрачок. Но прямо на тебя попадает лишь камера, неживой регистратор, не способный ничего тебе причинить. «Снимает не я, снимает камера» (Алексей Парщиков) — я пролетает мимо. Безжалостно прямо смотрит камера, камера попадает в тебя, пуля летит рядом, не попадает. Тебе ничего не будет, но тревога от бытия наблюдаемым никуда не денется. И тиру в пандан «Автопортрет» Алексея Тегина. Человек, сидящий в задрапированном кресле (как у Бродского на картине «Ленин в Смольном»), нервно оборачивается на зрителя. Он поймал на себе прицел взгляда. Мы находимся «по ту сторону», он не видит нас воплоти, но ощущает взгляд на себе. Наверняка он увидел пустоту, вздохнул с облегчением, пожурил себя на паранойю и вернулся к своим делам. Это взгляд наблюдателя: чувствовать на себе взгляд и чувствовать себя обьектом должен и зритель. Это сродни религиозному мироощущению, верующий всегда под любящим прицелом Бога. Я ощущаю себя под прицелом и сама вечно держу на мушке художника. Если воспринимать работу критика как необходимость держать художника и работу под прицелом, то высказывание Фицджеральда становится апорией.