Содержимое
жара способствует вольности скрытого косоглазия, она потакает (вначале написала со второй "о" - от слова "поток") ему, расщепляя атмосферу на кружочки и палочки, будто бы рассматриваешь все под микроскопом. отчетливо понимаю, что все действительно движется, ничего не застыло, а очерченные предметы кажутся совсем выдумкой не требующей опровержения. через несколько дней впервые за месяцы сяду в электричку до платф. весенняя. думаю о том, что надо бы наметить эссе по фон триеру и архитектуре (пещера в меланхолии, дом джека, эдем в антихристе) и/или тарковскому и архитектуре. чертить арх. планы кажется безнадежной затеей, т.к. ничто не очерчено, но мне это необходимо. "ты не чертежник, ты чертила!". тополиный пух в ночном небе неотличим от снопов звезд. одно и то же. тополя остались в книжках крапивина. "ты в минувшем веке родился и растешь весь двадцатый наш век и с грядщим веком сроднишься коль не срубит тебя человек" /читать под переливы простеньких гамм фортепиано/