Post #914

#смотритесами Юля Тихомирова о выставке Евгения Михнова-Войтенко «Свечность» в pop/off/art 2.0. Часть 2: Вода, важнейший элемент алхимического эксперимента Михнова-Войтенко, он разбавлял тушь водой и перемещая лист при помощи подвижного стола создавал свои композиции. Комбинация нескольких методов дает неожиданный эффект: часть «водных» листов с применением линии-редукции выглядят удивительно современно, будто бы эту неустойчивую виртуальность создавал пост-интернет художник. Зрителю может показаться, будто бы произведения Михнова-Войтенко 1960-х исключительно спонтанны, произвольны и герметичны, а потому легко поддаются разнузданной и неподкрепленной ничем интерпретации. Это суждение опровергают сами работы, подтверждающие максиму: блестящая импровизация суть результат филигранной подготовки. Композиции, представленные на выставке, не зависают во внеисторической вненаходимости, а находятся в корреспонденции с историей искусства. Стоит вглядеться в листы, и перед нами пройдет вереница канонических образ, модифицированных авторской техникой: вот, например, граненые пятна туши образуют Бельведерский торс, а вот две концентрированно-темные кляксы пляшут танцы Матисса, рядом композиционный водоворот блестит перламутром жемчужин Врубеля… Художник не цитирует прямо, но режиссирует случай, демонстрируя первоклассную спреццатуру. Конечно, речь не идет о знаточеской цитате и скрупулезном воспроизведении заранее выбранного канонического образца. Здесь дело художественной эрудиции, позволяющей во время постоянной модификации композиции вовремя сказать «Остановись мгновенье, ты прекрасно!». Мы сидим в советской комнатушке, даже в относительно теплое время года тут бывает промозгло. Если не закрывать окна и двери плотно, будет казаться, что за окном вечная вьюга или в соседнем коридоре обитают привидения. Свеча горела на столе, свеча горела. И воск слезами с ночника на скатерть капал. Художник в своей келье корпит над вращающимся диковинным столом, как Фауст над алхимическими изысканиями, заклинает стихии: огонь, пламя… Сквозняк, пробивавшийся сквозь прикрытую форточку в Европу, то самое призрачное дуновение — это история искусства, пробивающаяся в советскую страну волею изящно срежессированного случая.