Post #39

"Слова вне себя" - важный сетевой ресурс про руслитературу эмиграции и метрополии - вывесили обзор периодики октября-ноября, куда попал и 88-й номер «Нового берега» Евгений Никитин прочитал более полутора десятков литературных журналов и написал о самых запомнившихся публикациях: В 88-м номере “Нового берега” — Владимир Гандельсман, Юлия Кокошко, Андрей Сен-Сеньков, Кира Фрегер, Ирма Гендернис, Михаил Квадратов, Ирина Волошиновская. Владимира Гандельсмана представлять никому не нужно — это наш крупнейший современник. Я стараюсь читать у него всё, что мне попадается, и продолжаю у него учиться. Выделю в подборке вот это короткое стихотворение, которое, на мой взгляд, очень точно отвечает на вопрос, почему мы все продолжаем писать и заниматься литературой вопреки войне, вине, усталости, изгнанию и общему ощущению собственной неуместности. Птица поёт, паук плетёт “шёлк радиальных нитей”, поэт пишет стихи. с пауком — паук ниточек тонких, сколько можно тачать да шить? после стольких утрат, долгих одиночеств глухих, после невосполнимых стольких не стыдишься так цепко жить? — ради шёлка всё, ради шёлка радиальных нитей моих. Предсказуемо интересен и Андрей Сен-Сеньков с его парадоксальными и драматичными кунштюками, всегда удивляющими своим лирическим сюжетом. Приведу отрывок из наиболее архетипического текста, который работает как модель межпоколенческой передачи травматического опыта. Кутья здесь становится медиатором между миром живых и мёртвых, а также между невинностью и посвящением в культуру смерти. совсем маленьким я впервые попал на страшные русские похороны это когда плачут а потом громко смеются пьют не чокаясь прозрачное из прозрачного потом бьют в красивые и в некрасивые лица бабушка меня привела туда пока я удивленно озирался она положила мне в тарелку кутью как это было вкусно и красиво черные точечки изюма появившиеся в привычном надоевшем детсадовском рисовом пространстве через несколько дней бабушка спросила что я хочу на обед кутью сказал я бабушка села на стул внучок нельзя так говорить но ведь вкусно же было возразил я (...) Однако главной публикацией этого номера для меня стала подборка Киры Фрегер. В последние годы её тексты были одними из самых важных, самых точных. Особенно вот это стихотворение, которое кочевало по разным поэтическим пабликам и телеграм-каналам и запомнилось практически наизусть. На мой взгляд, это уже современный канон: эпоху, в которой мы оказались, я без этого текста уже не представляю и не понимаю. смотри, как мы заглючили и стали не рыба и не птица, а физлица а мы ведь лучших в лучшие их времена знавали всему — как молча плыли мы как радостно в полёте щебетали — нам повезло у лучших разучиться Это ёмкое стихотворение фиксирует момент антропологического перелома: коллективное превращение людей в административные единицы (“физлица”). Раньше каждый был уникален — кто-то “плыл” как рыба, кто-то “щебетал” как птица, теперь все стали строчками в базе данных. Эта трансформация представлена как системный сбой — “мы заглючили”. На мой взгляд, “лучшие”, у которых “повезло разучиться” — это носители утраченного знания о том, как оставаться людьми в условиях тотального администрирования. Это могут быть советские диссиденты, рано ушедшие поэты (Вася Бородин, Андрей Егоров, Виктор Iванiв) или другие носители культурных техник сопротивления унификации. Их “лучшие времена” указывают на историческую ограниченность условий, в которых такое знание могло передаваться. Текст резонирует не только с политическими событиями, но и с современными процессами цифровизации, когда алгоритмические среды соцсетей создают иллюзию того, что субъект “плывёт по течению” подобно рыбе в воде, окруженный подтверждениями своих заблуждений. Но это течение искусственно сконструировано, а субъект редуцирован до аккаунта. Ирония стихотворения не отменяет серьёзности диагноза. Другое прочтение может быть выстроено через Дашевского с его “мы уже не рыбка и не птичка”. https://slova-vne.com/article/ptica-poyot-pauk-pletyot-shyolk-radialnykh-nitey-poet-pishet-stikhi