Post #130

Политковская. Специально решил ничего не писать про Политковскую вчера. Все-таки расстрел журналиста в подъезде ее дома — это не просто смерть, а общественная трагедия. Так быть не должно. Азаренок или Бабченко, Киселев или Пархоменко - за журналистскую деятельность убивать нельзя. Как бы дико/обидно/оскорбительно не звучали эти материалы. Когда мы с этим разобрались, давайте поговорим о самой Анне. Тем паче, что сегодня Дмитрий Муратов, главред издания "Новая газета" получил Нобелевскую премию. Говорить о Политковской - значит ходить по моральному болоту, где один неосторожный шаг - и вот ты уже увяз в этической тине. Критиковать Анну нельзя из-за трагической смерти. Почему для общественности сложно разделить факт убийства и оценку ее деятельности - непонятно. Если я критикую Политковскую, то радикальные системные либералы сразу запишут тебя в угнетателей свободной прессы, а то и в кадыровцев. Анне Политковской повезло родиться в семье номенклатуры, точнее - высокопоставленных советских дипломатов в Ньй-йорке. Партийная элита тех лет, как и нынешняя, не особо интересовались судьбой своей советской родины (к чему это привело все узнают в 1991) и строило карьеры, а не коммунизм, втихую презирая и страну, и народ, котором они управляли. Впервые на федеральном уровне Политковская прославилась именно на чеченской теме. Зияющая кровавая дыра России, которая переломала сотни тысяч людских судеб, естественно, будоражила общественность. Грязь, кровь, деньги, насилие - лучшая поляна для журналиста, чтобы сделать карьеру. И очень опасная, конечно. (подробнее об этой мясорубке хорошо написано в моем прошлом канале, посмотрите обязательно) Давайте сразу. Статьи Политковской про чеченский конфликт - это пощечина целой нации. Нации, которую сначала вырезали с 1991 по 1994 год на территории Чечни. Чьи 18-летние дети зимой 1994 года прошли буквально ад, сражаясь против чеченских террористов. Да что там 18 лет - чеченцы, развязав террористическую войну, показали, что ни женщины, ни дети, ни какие-либо гуманные ценности не могут стоять на пути "чеченский борцов за свободу". Норд-ост, Беслан, Буденновск - почитайте про этот ужас на досуге. Почувствуйте себя на месте заложников в школах и больницах. Почувствуйте себя солдатами на Грозненском вокзале, которые взрывают себя гранатами, ибо попасть в чеченский плен - это долгая, мучительная и страшная смерть. В то время либеральная журналистика, в том числе и Новая Газета, сразу заняла сторону чеченцев. Потом они еще узнают, за кого они на самом деле вписались и что чеченский боевик - это не романтичный борец а-ля фримены из Дюны, борющиеся с кровавой империей за свободу. Чеченский боевик - это рафинированная мразь, без каких-либо представлений о воинской чести. Хорошо иллюстрирует отношение чеченцев к русским кейс другой журналистки - Масюк. Она тоже воспевала чеченское подполье и занималась пропагандой против российской армии и солдат. Чеченцы ответили ей своеобразно - после пресс-конференции с боевиками, они же ее и похитили. Полгода ее держали в плену, где показательно насиловали на камеру, держали в подвалах, постоянно подвергая унижениям (что с ней делали конкретно - точно не знает и не хочет говорить никто). После выкупа за Масюк последняя резко поменяла свою позицию по отношениям к чеченцам - и больше к этой теме не возвращалась. Оправдывать чеченский терроризм и боевиков - это плевок в лице всем жертвам той страшной войны. Это оправдание концлагерей, пыток, геноцида не только русских, но и всех не-чеченцев, поддержка таких национальных особенностей как похищение людей, в том числе и молодых девушек, рабство и прочие прелести, против которых должны бороться либеральные журналисты.