Post #2263

Про сказки Согласно подъехавшему надысь соцопросу в нашем детстве сказки были любимым литературным произведением у 77% россиян. Именно оттуда наши соотечественники почерпнули чувство справедливости (27%), проявление доброты к слабым (16%), терпение и упорство (14%), смелость перед испытаниями (11%) и честность (9%). Любимыми сказками россиян остаются отечественные: «Морозко» (17%), «Колобок» (10%), «По щучьему велению» (10%), «Каша из топора» (7%) и «Царевна лягушка» (7%). Все пять былин объединяет то, что они переполнены чудесами и волшебством, которые больше всего нравятся в сказках каждому третьему российскому читателю. Но кроме функции трансляции народной мудрости и жизненных уроков новым поколениям в облегченной и доходчивой форме, а также закрепления в сознании подрастающих граждан неизбежности итогового торжества добра над злом, сказки (не только у нас) остаются важным маркером общенародного коллективного бессознательного (привет тов. Юнгу) — именно отсюда мы черпаем на автоматическом уровне архетипические национальные стратегии — собирательные образы из русских сказок неизменно вызывают примерно одни и те же ассоциации, эмоции и мысли у социализированного россиянина, неважно обитает ли он в Мехико, Йоханесбурге, Пекине или Москве. Любимые положительные герои русских сказок это — Илья Муромец (18%), Иван Царевич (13%), Василиса Премудрая (11%), самые популярные ролевые модели: Василиса Премудрая (27%), Илья Муромец (21%) и Елена Прекрасная (15%). А вот тут уже становится архилюбопытно. Во-первых, Илья Муромец, как известно, прежде чем совершить все свои нереальные подвиги пролежал на печи «тридцать лет и три года», то есть тунеядствовал по-простому говоря. Но это не помешало ему «медленно запрягать, но быстро поехать», — как видим сказочные траектории действий находят продолжение в русских пословицах и поговорках, вместе они успешно формируют каркас национальных личностных установок и приоритетов. При этом, два друга и соратника Ильи — Добрыня Никитич и Алеша Попович как бы не упоминаются — герой в былинной летописи должен быть только один. Во-вторых, Иван-Царевич (он же Иван-Дурак) был младшим и самым «безнадежным» сыном царя, в то время как по жизни ему пошел небывалый фарт, и он во всех сказочных интерпретациях добился небывалого, наивысшего успеха, хотя от него подобного никто не ожидал, начиная с собственной семьи. И жены-то ему достаются самые лучшие — та же Василиса Премудрая (Царевна-Лягушка) и Елена Прекрасная, а не какие-то там боярыни безрукие, как у братьев. И царство отцовское в конце концов оказывается его. А всего-то стрела упала в правильном месте — болоте. Такая «великая русская мечта» в оригинальной упаковке. С женскими сказочными образами вообще прелесть: лидирующая по соцопросу Василиса Премудрая сочетает в себе и неземную красоту, и зрелый ум, и трезвую расчетливость, и широту души, и все-то в ее полуволшебных руках спорится и горит — хоть на стол накрыть, хоть государством править — «во всех ты, душенька, нарядах хороша»: хоть в лягушачьей коже, хоть в образе невесты царевича. И вот вам на гора завышенные априори требования к нашим женщинам уже в современности: мужчина если что и должен кому, так это быть «угрюм, вонюч и волосат», в то время как его половине следует выглядеть так, словно она полчаса назад фотографировалась на обложку какого-нибудь Elle. Отсюда, кстати, следует объяснение почему почти все современные женские публичные стратегии в политике не достигают желаемого результата, упираясь в невидимый потолок — они пролетают мимо архетипа, соответствовать которому не так-то просто. Но об этом в другой раз😉. 💃💃💃Милфа знает все, подпишись.