Post #2982

С абсентом на губах СВО-роман. Продолжение Глава 2 (30). Подготовка. Глава 1 (29) тут. Прежде всего, она обезопасила детей — вся семья её сына была срочно эвакуирована в Омск — так чтоб Дёме даже в голову не пришло искать их там она поселила их в съёмной, снабдив деньгами по самые гланды и велев поменьше высовываться. Что-то начавший подозревать сын, пробовал уточнить у неё, что происходит, на что получил лаконичный ответ: «Хочешь жить, делай, что велю, и не оборачивайся назад. Туда дороги больше нет». Стонов и слёз было, конечно, изрядно, молодым не хотелось никуда двигаться, но она была неумолима и спорить с ней было бессмысленно — их московская квартира уже была выставлена на продажу, и только посадив родственников со всем их скарбом в поезд, Ника от неё тут же избавилась. Вторым шагом, она продала свою свежеотстроенную, выселив поселенцев и тут же купила новую, неподалеку, в другом доме, по-соседству, но не совсем и хрен ты об этом догадаешься, не зная точно. Следом она в отсутствие постояльцев «простучала» всю Дёмину квартиру и небесполезно: у него, оказалось, были от неё секреты и ещё какие, но об этом чуть позже. Дальше она рванула по друзьям, предупреждая всех о возможных последствиях, и что кому говорить, насчет видели ли её и когда, никому, даже ближайшим не объясняя толком, что происходит, кроме самой близкой подруги, той, что к ней прилетала в Донецк во время Никиной летаргии в собственной клинике — от умной и проницательной женщины было ничего не скрыть (кроме рабочих вопросов, конечно же) и она вывалила ей всё как есть, и Эвелина поняла — Веронику невозможно даже чуть притормозить. Слегка выдохнув с неотложным она подала на развод, приложив поддельное, купленное на бегу бумажное подтверждение того, что её муж числится в Мексике «пропавшим без вести», в связи с чем, их почти моментально развели в Хамовническом суде столицы, вернув ей девичью фамилию, и она ещё отдышалась: с Дёмой теперь было покончено не только в её душе, но и законно-юридически. Хорошенько проштудировав свою записную в телефоне, она ушла в разнос, пройдя чуть ли не по всем бывшим, любовникам, недолюбовникам, поклонникам и даже просто знакомым — обаяние её и сексуальность шкалили настолько, что отказать ей никому не приходило в голову, и она раз за разом оставляла в недоумении только что «отработанных» мужчин: мол, а что это, собственно, такое сейчас было? Чуть приостановил эту вакханалию нежданно объявившийся в первопрестольной Груздев, она сразу позвала его домой, тот примчался на крыльях, ещё не веря своему счастью, они безумствовали несколько дней не выходя из дома, не отвечая на звонки, сообщения и голосовые ни от кого, пока он не умолил сопроводить его в Донецк (дальше манкировать своими прямыми обязанностями он не мог) и там, прямо с поезда притащил её в Пролетарский ЗАГС, их расписали и она, расцеловав его, счастливого дурака, тут же укатила в Воронеж — там надо было закрыть вопросы с младшей падчерицей. Ошарашенный всем происходящим Артём не понял ни её состояния, ни её дальнейших намерений, простодушно посчитав, что просто пришло его время и она, покатавшись, вернётся в ДНР, чтобы окончательно уматрониться в его объятиях. В Воронеже она отслюнявила чуть не упавшей в обморок от удивления Марине нужную сумму на покупку жилья младшей, подрастающей Дёминой дочери, и пока женщины курили на балконе, не лезшая ей в душу бывшая жена её теперь уже дважды бывшего мужа с грустью в голосе осторожно спросила: — Ник, я вижу он и тебя сломал, как в своё время это было со мной? — Нет, дорогая, — ответила ей Вероника, — уничтожил. Но я, птица-Феникс, как видишь, летаю и довольно бодро, хоть и по беспределу. Но теперь это хотя бы мой собственный выбор. Да, и можешь быть уверена — ты отомщена и многократно. Целуя её на прощание, Марина только покачала головой: «Безбашенная женщина. Что будет, когда он узнает? Даже думать об этом не хочу…»👇.