Post #3015

👆К разговору с бывшим смотрящим по городу она готовилась тщательней, чем к походу к спецам: дед был проницателен, умён и очень мудр, к ней расположен, но как ему сказать всю правду (а врать там был вообще не вариант) она представляла себе с трудом. Вечером Ника оделась как на вечерний приём и, не сказав Артёму ни слова, уехала на такси. Старик встретил её тепло и ласково, начав видимо мрачнеть с первых же её слов, не спрашивая её ни о чём (так у него было заведено), она сама рассказывала всё от а до я, ничего не утаивая, как есть, чуть только преуменьшив свои альковные подвиги. Когда она закончила, дед тяжело вздохнул и молча раскурил сигарету: руки у него дрожали (она помогла, аккуратно, с почтением), он ничего не говоря ей, ушел на кухню, она так и осталась сидеть в его приёмной комнате. Вернулся через несколько минут, длившихся для неё вечность, с початой бутылкой недешёвого конъяку, налил ей и себе, и по-прежнему не издавая ни звука опрокинул стопку внутрь. Она выпила вслед за ним, чуть поморщившись, и не успела даже оглянуться, как он налил им по-новой. Оба молча выпили. Батя поставил на стол рюмку и заговорил с ней своим скрипучим старческим голосом: — Никуша, что же ты натворила, деточка? — и осёкся, и как-то разом осунулся весь, что ей стало не по себе, и отвернулся от неё, жестом показав, что встреча закончена, она бесшумно вышла, расстроенная и впервые за все свои исполнения подавленная. А он задумался про себя о том, что выкинет его воспитанник, которым он очень гордился и любил как сына, когда узнает, как накуролесила его любимая жена и сколько непрожитых оставшихся лет жизни, ему, старику будет стоить урезонить его в его праведном гневе и не допустить худшего, уж он то знал насколько у Дёмы тяжёлая рука, как он скор на расправу, и что не простит ни при каких. А она вернулась в Артёмовы объятия вся издёрганная и на взводе, ничего не объясняя «супругу», не раздеваясь, молча уткнулась ему в плечо и разрыдалась прямо в прихожей, ничего не говоря ему в ответ на его тревожные расспросы, и только минут через пятнадцать, наплакавшись вволю и взяв себя в руки, Вероника оторвалась от Груздева, одним движением вытерла размазавшиеся по всему лицу слёзы и ушла в ванную, плотно прикрыв за собой дверь. Глава 5 (33) тут. 💃💃💃Милфа знает всё, подпишись.