Post #3026

С абсентом на губах СВО-роман. Продолжение. Глава 5 (33). Без неё.Глава 4 (32) тут. И прозорливый и умудренный богатым жизненным опытом Батя оказался прав: возвращаясь домой Дёма ещё с аэропорта заподозрил неладное, когда в поисках своего такси случайно наткнулся на машину жены, кое-как припаркованную на автостоянке. Не веря своим глазам, он дважды обошёл вокруг неё, ошибки быть не могло, видно было, что автомобиль стоит давно — на нём успела наслоиться толстая корка кирпичного цвета местной пыли. Забыв про такси, он отошёл в сторонку и набрал Веронике, она ответила не сразу, каким-то не своим голосом и он напрягся ещё больше: — Любимая, я наконец-то вернулся. В Мехико уже. Счас такси возьму и скоро буду дома. — Хорошо, любимый. Я жду тебя, — и в трубке повисли долгие гудки. «Не понял», — подумал про себя Дёма, но выясняться с ней не стал, отложив всё это до личной встречи, перевызвал такси и рванул в Веракрус, стараясь отгонять от себя тяжёлые мысли. Дома он обнаружил незапертую дверь, на которой красовалось потрепанное сомбреро с кучей ругательств на испанском, он не отдуплил, что это означает, но ясно было, что ничего хорошего; по комнатам гулял ветер, на кухне стояла чашка недопитого Никой и высохшего уже кофе, её любимые цветы в вазе давно превратились в гербарий. Ему кольнуло сердце, разум помутился и липкий животный страх впервые за длительное время охватил Дементия — вот так, ему, дерзко и безбашенно бравшему вражеские укрепы в СВО и после, без упрека и тени сомнений, бросавшемуся на любое задание сверху, стало вкрай не по себе от ошеломляющего ощущения пустоты и покинутости. Но он ещё не до конца осознал произошедшее, он не хотел в это верить, надеялся, что это всё же какая-то ошибка, сейчас он наберёт её и всё объяснится и разрулится. — Никуша, а где ты? — на глаза у него почти навернулись слёзы, пока она долго не отвечала на его звонок, он вздёрнулся уже не на шутку, когда в трубке водопадом зазвенел родной голос: — Дёмочка, я у молочницы, скоро буду. — У молочницы? У Габриэллы что ли? Что ты там делаешь? — Да, да, любимый. Не волнуйся, это женские дела. Я скоро, — и снова в трубке долгие гудки. «Да что, в конце концов, происходит-то?», — про себя рыкнул в пространство Дёма, но додумать ему не дали — к дому уже приближалась женская делегация во главе… да, именно, с той самой Габриэллой, вполне себе разъярённых латино-американских сеньор. Он вышел из дома, его в момент окружили, и затараторили одно и то же со всех сторон: «Твоя жена, русский, arruinó наших мужей, мы требуем сатисфакции, плати за наш позор или убирайся отсюда», ну и прочее подобное в том же духе. Возмущенных мексиканок он быстро угомонил, пообещав удовлетворить их требования, но взамен потребовал подробных рассказов что-как, не выдержав и половины историй про Вероникину невоздержанность, пальнул в воздух, женщины с проклятиями кинулись в рассыпную, а он, постаревший сразу лет на десять, грязно выругался на англо-русско-испанской смеси, с трудом заставил себя войти в дом, с грохотом на весь город захлопнул за собой входную, и на него снежной лавиной налетела оглушающая и сбивающая с ног тишина, которая, теперь уже в этом не было никаких сомнений, материализовалась в его пристанище, знатно придушивая его. Пока он жадно хватал ртом воздух, пытаясь переварить происходящее, телефон ожил, звонил Батя, он безвольно взял трубку, не в состоянии ни сопротивляться, ни коммуницировать, но его ответа и не требовалось — Дёмин наставник по-военному чётко изложил ему в кратком пересказе Никины подвиги и вообще обстановку, он вымолвил только: «Спасибо, Бать. Понял» и отрубился от внешнего мира, убредя на террасу, прихватив по дороге бутылку абсента из бара👇.