Post #3034

👆Недосягаемая и умиротворённая, но под воспоминаниями о Батиной реакции и Дёмином непрекращавшемся трезвоне, она дала волю собственным эмоциям, но здесь, на безопасном расстоянии от него, не рискуя приближаться к нему, хоть ей и очень хотелось этого и Веронике давно не доставало мужа — трезвый ум не давал ей даже шелохнуться в его сторону: риски были слишком велики, ему нечеловеческих стоило бы сдержаться и вряд ли получилось бы. Спасая себя, она оберегала и его. Никто в целом мире не знал где она и чем занята, никто не лез к ней и не тревожил её временный покой, она перезагружалась, понимая, что передышка не вечна и основные сражения ещё впереди, и избежать этого не выйдет. «Любить — люблю, но быть с тобой не буду», — такую незамысловатую сформулировала она для себя и переключилась — на Будапештский театр оперетты, на Венскую оперу, на Фридрихштадтпаласт, на Октоберфёст и всё это увлекло и заворожило её, заставляя напрочь забыть о суровой реальности, где самый близкий человек страстно жаждал её крови за то, что сам оказался слабее, чем был уверен — так часто собственную немощь мы проецируем на других в попытках уйти от самоответственности, но мудрая Ника больше не желала подмахивать любимому — вот этот, именно этот отрезок на пути к ней ему нужно проходить самому, неважно с какой скоростью, но самостоятельно. Отбухавшись и кое-как взяв себя в руки, Дементий всё же прикатил ненадолго в Донецк, где ему требовалось продать дом, уважить Батю и перетереть с Груздевым, в любой последовательности, но надо. С первой задачей оказалось легче всего — оформленный лично на него дом ушёл на ура, даже не помахав ему ручкой; Батя на правах старшего со всей деликатностью и сдержанностью своего возраста и положения настаивал на прощении Ники, упирая на то, что она уже не раз раскаялась, и даже Всевышний милостив к одумавшимся грешникам, на что наш герой не сказал ни да, ни нет, пообещав подумать; с Груздевым оказалось посложнее — зная о том, что Дёма в городе, тот упорно избегал прямого столкновения, но разбитной разведчик всё же словил его как-то вечером возле дома, получив в ответ только сухое: «Я тоже не знаю где она, Кострома. Она непредсказуема, ты же в курсе. Не по Сеньке мне эта шапка, конечно, но я не могу без неё. Тем более, что теперь она не твоя жена, а моя. Бывай…». Дёму его слова никак не задели, обо всём этом он знал от бывшего наставника и ответил давнему сопернику, только непроизвольно сжав кулаки, и сплюнув сквозь зубы на асфальт, шипящее и не предвещающее никому ничего хорошего: «Посмотрим…». Глава 7 (35) тут. 💃💃💃Милфа знает всё, подпишись.